Ричард смахнул с плеч и полей шляпы навязчивый снег и свернул с Медвежьей на Октавианскую. Был пусть и хмурый, но день, рядом гарцевал Эндрю Нокс, а на душе лежал даже не камень, а кусок льда. Юноша прекрасно понимал, что всему виной вылившаяся в ночной кошмар лихорадка и расстроенное воображение, но Старый парк по мере приближения казался все неприятней. Молчание сделалось невыносимым, и Дик не выдержал:

– Капитан Нокс!

Капитан Личной охраны Повелителя Скал ловко осадил своего гнедого:

– Монсеньор?

– Будете ждать меня у Родниковых ворот. Можете по очереди отпускать людей греться.

– Благодарю, Монсеньор.

Шнур для звонка просто подгнил, потому что в доме долго не топили. И перила сломались сами, могут же они сломаться, а комната выстыть. Не закрыли трубу, на улице сыро и холодно, вот за ночь и выстыло, а бокал и бутылку он сам разбил и позабыл. Лихорадка плохо действует на память, это всем известно.

– Капитан, что вы думаете о... о моей резиденции?

– Это прекрасный дом, – Нокс казался удивленным, и Дику стало стыдно за свои страхи, – и очень удобно расположенный. Из него можно незаметно уйти, и его удобно защищать.

– Вы говорите так, словно нам предстоит осада, – не стоит пережевывать дурные сны, и тогда они не вернутся.

– Монсеньор, я военный. И я отвечаю за вашу жизнь.

У Нокса не болит голова о всякой ерунде. Капитан видит опасность там, где она есть, и не верит в глупые сказки. Так и надо. Чего бояться в собственном доме под охраной таких молодцов? И уж тем более не стоит бояться заросшего деревьями клочка земли.

– Я в вас не сомневаюсь, капитан, – когда все кончится, он убьет Придда именно в Старом парке назло всем снам, – в вас и в ваших людях.

– Благодарю Монсеньора.

За двухэтажным особнячком показались облепленные омелой и мокрым снегом деревья, святая Октавия отзвонила половину третьего. Как во сне!

– Рысью, – зачем-то велел Ричард, отворачиваясь от серых тополей.

Кавалькада сменила аллюр, сразу стало легче дышать. Где-то взвыла собака, ей ответили еще две или три, снова ударил колокол. Прекрасно, Хозяин Круга появится не раньше и не позже, чем следует, хотя можно было б и подзадержаться. Немного, минут на десять.

На углу с Родниковой замерли в строю конные гимнеты. Огромные неряшливые снежинки таяли на лошадиных крупах, недовольные кони переступали с ноги на ногу и пытались мотать головами.

Повелитель Скал ответил на приветствие теньента и направил Караса вдоль облепленной снегом ограды. Старый парк, как и все вокруг, был мокрым, серым, продрогшим. Ничего загадочного и тем более страшного в облетевших деревьях не было и быть не могло. У Родниковых ворот Дикон догнал Удо, Дугласа и Джеймса. Валентина видно не было. И неудивительно – Спрут слишком любит себя, чтобы раньше времени сесть в седло.