– Сузой-Музой может оказаться кто угодно, – герцог Придд двумя пальцами взял злосчастную перчатку и аккуратно положил на блюдо, – кроме Эстебана Колиньяра, разумеется. Герцог Окделл, что случилось с теми уликами, которые нашли в вашей комнате? Вам их вернули?

3

Все вышло предельно глупо, потому что граф Ларак заявился раньше, чем его ждали. Докладывать о гостях в гостинице было не принято, и мерзнущая Луиза предстала пред графом в накинутом на черное дорожное платье плаще Айрис. Несчастный застыл в дверях, созерцая дуэнью в герцогских одеждах. Такой худой и бледный отец и такой круглый, краснолицый сын. Бывает же!

Айрис при виде дядюшки пронзительно захохотала и тут же закашлялась, вцепившись во вскочившую Селину.

– Добрый день, Айрис. Добрый день, сударыня, – граф Ларак подмел пол престарелой шляпой, которой уже ничто не могло повредить. – Я счастлив приветствовать вас в Надоре. Вы не слишком утомлены дорогой?

Утомлена. Как гусыня, которую сунули в корзинку и везут на ярмарку. Дорогу как-нибудь переживет, а дальше на воде мечом писано. Капитанша, стараясь не думать об алой тряпке с гербом Эпинэ и растрепанных волосах, присела в реверансе.

– Благодарю вас, сударь, вы, без сомнения, уже знаете, что...

– Я выхожу замуж за Робера Эпинэ, дядя, – Айрис выставила вперед браслет, словно рапиру. – Мы любим друг друга. Робер – Первый маршал Талигойи, а к алтарю меня отведет Альдо Ракан. Он будет великим королем.

– Дорогая, – голос Эйвона задрожал, неужели он еще и плачет по любому поводу? Совсем как причетник из Кошоне, что шмыгал носом над раздавленными улитками и скисшим молоком, – я так рад за тебя. Брак по любви, что может быть прекрасней, но все так неожиданно. Твоя матушка поражена.

– Я выйду замуж за Робера, – нараспев произнесла Айри. Унимает кашель, и это в первый же день, а что дальше будет?!

– Разумеется, выйдешь, – простонал граф Ларак, – это достойная партия, очень достойная, но пойми. Твоя матушка...

– Злится, что я сбежала, – докончила невеста Повелителя Молний. – Она сама виновата. Я не бабкина шаль, куда бросишь, там и будет валяться. Я и Дейдри с Эдит увезу в Эпинэ, увезу и выдам замуж за графов Савиньяк! Они будут моими вассалами, и они еще не женаты.

– Это было бы прекрасно, – с чувством произнес граф Ларак и тотчас поправился: – Я имею в виду, если ты найдешь сестрам достойных женихов, но, девочка моя, я просил бы тебя не огорчать матушку. У нее слабое здоровье.

– Это у меня слабое здоровье, – отрезала юная нахалка, – и у Эдит, а матушка здорова, только ей не нравится быть здоровой. Ей вообще жить не нравится.