– Сейчас ответит, – молодой Салина аж приплясывал, – он всегда здоровается.

– Далековато, – усомнился Луиджи.

– Все равно ответит. Кстати, у этой птички зубы больше, чем у волка, а на голове венок.

– А почему бы и нет? – расхохотался, к собственному удивлению, Луиджи. – Если бывают влюбленные акулы, могут быть и кусачие птички.

– Могут, – сверкнул зубами Берто. – Ну, что я говорил?

Борт «Птички» от носа до кормы вспух белесыми клубочками, ветер отбросил их назад вместе со звуком, корабль скрылся в бледной пелене. Куда делись ядра, видели разве что с первых кораблей Берлинги, не замедлившего обменять залп на залп. Или это в бой вступил «Манлий»?

Линеалы втягивались в перестрелку, как змеи в нору, ветер гнал дымное марево на дриксов и дальше. Длинная бродячая волна приподняла «Птичку», ее марсели на мгновенье заполоскали, нос рыскнул в сторону, но быстро выправился, зато идущая следом трехпалубная громадина вывалилась из линии.

Берто перевесился через борт.

– Вот корова! – припечатал он. – Эх, были б мы поближе...

«Птичка», прикрывая незадачливого товарища, дала полный бортовой, «Память Каделы» и «Манлий» ответили. Теперь ядрами обменивалось до десятка головных кораблей, дымные облака становились все гуще, издалека казалось, что линеалы вот-вот сойдутся борт к борту.

– Смотри-ка, – присвистнул Аларкон, – у них Вернер, оказывается, в арьергарде болтался.

– Именно что болтался, – сбросивший лет пятнадцать альмиранте подбросил и поймал пистолет. – Колонну ведет Бюнц, а Вернер при сем присутствует. Кальдмеер есть Кальдмеер. Другой бы на его месте избавился от этого подарочка при помощи Ротгера...

– Олаф слишком серьезно относится к присяге, – сморщил нос Аларкон, – а Вернер спит и видит обзавестись брейд-вымпелом, но с такими адмиралами море станет лужей.

– Разум подсказывает отпустить господина Вернера к кесарю, – протянул Альмейда, – а господина Кальдмеера – к Создателю.

Брови первого адмирала Талига сошлись в черную черту, покалеченная рука привычно легла на эфес. Ветер теперь дул с юго-запада, завывал в такелаже, гнал дым в сторону дриксов.

Корабли Берлинги дохнули дымом, свист швана и морской гул растворились в орудийном реве. Бой шел совсем рядом, еще несколько минут, и «Франциск» получит первую цель, в свою очередь став мишенью для «Птички». Луиджи поискал глазами пресловутого Вернера. На шестом от головы светло-коричневом трехпалубнике трепыхался вице-адмиральский флаг.

– Капитан Джильди! – правый рукав и щека Альмейды были мокрыми. – Вам придется нас покинуть.

– Адмирал, – подался вперед фельпец, – мы готовы.