— Оставайся, — шепотом повторила Шота.

В ее глазах Ричарду открылась такая ужасная уязвимость, такая открытость, такой голод, какого он никогда не видел у нее прежде. Краем глаза он заметил Самуэля, который тоже не сводил с него глаз.

Ричард повернул голову, указав пальцем на ее компаньона.

— А что насчет него?

Вопрос ее не смутил. Похоже, она его ожидала.

— Одного Искателя в этом месте достаточно.

— Шота…

— Остаешься, Ричард? — Она опустила глаза, не дожидаясь, пока это сделает он, прежде чем он пересек черту, на которой находился.

Это было одновременно и предложение и ультиматум.

— Но как же Гончая Крови? Ты сказала, что не знаешь ее природы. Как ты можешь утверждать, что я буду здесь в безопасности, если останусь? Когда Зверь напал в первый раз, он убил множество людей.

Шота вздернула подбородок.

— Я знаю себя, знаю свои способности, предел своих возможностей. Я полагаю, что могу полностью обеспечить твою безопасность здесь, в долине. Не могу быть в этом полностью уверена, но искренне считаю, что это так. Я, в самом деле, знаю, что если ты покинешь это место, ты будешь беззащитен. Это — твой единственный шанс.

Он знал, что последние слова имеют больше, чем одно значение.

— Оставайся, Ричард… Прошу тебя, останься со мной.

— Навсегда…

Ее глаза наполнились слезами.

— Да, навсегда. Пожалуйста. Останешься? Я всегда буду заботиться о тебе. Я уверена, ты никогда не пожалеешь об этом, никогда не будешь скучать об остальном мире. Прошу тебя.

Это была не ведьма Шота. Это была просто женщина по имени Шота, отчаянно предлагавшая ему себя, предлагавшая свое беззащитное сердце, готовая рискнуть всем. Бесконечное одиночество, которое он видел в ее глазах, ужасало. Он знал эту муку потому, что сам чувствовал то же. Такое одиночество способно причинить почти физическую боль.

Ричард сглотнул и шагнул на тонкий лед.

— Шота, возможно, это самые добрые слова, которые ты когда-либо говорила мне. Знать, что ты достаточно ценишь меня, чтобы предложить такое, значит для меня больше, чем я когда-нибудь смогу высказать. Именно потому, что я тоже глубоко уважаю тебя, я вспомнил о тебе первой, когда мне понадобилась помощь. Я подумал о тебе прежде всех остальных, ни о ком больше. Я высоко ценю твое предложение… но боюсь, что не могу принять его. Я должен уходить.