— О, Ричард, прости меня, — кричала она, задыхаясь от рыданий. — Прости за то, что я сделала с тобой. Я так виновата, так виновата.

Она продолжала бормотать эти слова снова и снова.

Он наклонился и коснулся ее плеча.

— Никки, что…

— Я так виновата, — кричала она, хватаясь за его ноги, как приговоренная к смерти, умоляющая короля сохранить ей жизнь. — О, добрые духи! Я так виновата перед тобой.

Он старался убрать от своих ног ее руки.

— Никки, что с тобой?

Ее плечи вздрагивали от мучительных рыданий. Она подняла на него глаза, пока он поднимал ее, взяв за руки. Она была словно раненая, словно мертвая.

— О, Ричард, мне так жаль. Я никогда не верила тебе. Мне так жаль, что я тебе не верила. Я должна была помогать тебе, а вместо этого, на каждом шагу мешала, постоянно боролась с тобой. Я так виновата.

Ему редко доводилось видеть людей в таком горе.

— Никки…

— Пожалуйста, — рыдала она, — Пожалуйста, Ричард, покончим с этим прямо сейчас.

— Что?

— Я не хочу больше жить. Это слишком больно. Прошу тебя, воспользуйся своим ножом и прекрати это мучение. Пожалуйста. Я так виновата. Я поступала хуже, чем просто не верила тебе. Я мешала тебе на каждом шагу.

В его руках она обвисла, как тряпичная кукла. Она плакала горестно и бессильно.

— Мне так жаль, что я не верила тебе. Ты во всем был прав, совершенно прав. Я виновата, но это — моя ошибка и теперь все должно быть кончено. Я виновата. Я должна была поверить тебе.

Она начала выскальзывать из его рук. Усевшись на пол рядом с ней, он обнял ее так, как недавно обнимал Джиллиан.

— Никки, ты была единственной, кто заставил меня продолжать поиски, когда я готов был все бросить. Ты единственная заставила меня бороться дальше.

Руки Никки обвились вокруг его шеи, когда он притянул ее поближе. Она чувствовала, что вся горит от горя, словно в лихорадке.

Она все рыдала и продолжала бормотать что-то о том, насколько ей жаль, что она очень виновата, что должна была верить в него, что теперь слишком поздно, что хотела бы теперь разом покончить со всем и умереть.