— Да каким же это образом они умудрились покинуть Дворец? — спросила Верна. — Мы окружены армией Имперского Ордена.

Эди пожала плечами.

— Это не быть невозможным. Я могу видеть с моим Даром, не моими глазами. Это, быть тёмным вчера вечером. Возможно в темнота они должны быть убежать по каким-то причинам. Возможно это, быть важным и они не имели времени, чтобы сказать нам.

— Ты смогла бы сделать это? — спросила Кара. — Вы могли бы выйти в темноте и пробраться через врага?

— Конечно.

Верна уже просматривала путевой дневник. Как она и ожидала, он был полностью чистым.

— Никаких сообщений, — она вложила маленькую книжку обратно за пояс. — И всё же, я воспользуюсь твоим предложением и напишу сообщение Энн. Вдруг и вправду она заглянет в свой дневник и ответит.

Распушив свою накидку, Натан вновь двинулся дальше.

— До того, как мы пустимся искать в других местах, я хочу проверить усыпальницу ещё раз.

— Выставите здесь охрану, — дала распоряжение Кара солдатам. — Остальные пойдут с нами.

Пройдя некоторое расстояние вниз по залу, Натан пустился вниз по лестнице. Раздавалось эхо шагов всех остальных, кто следовал за ним и старался не отставать. Натан, Кара, Эди, Верна и солдаты, замыкавшие шествие сзади, все дружно спускались вниз на следующий уровень.

Более низкие стены были из блочного камня, а не из мрамора. В некоторых местах, на них были следы от воды, которая в течение сотен лет просачивалась сквозь них. Эта течь оставляла после себя желтоватые формы, которые придавали камню вид, будто он таял.

Вскоре они добрались до камня, который таял по-настоящему.

Натан остановился перед входом в усыпальницу Паниса Рала. Высокий пророк, с мрачным и вытянутым лицом, поглядел мимо таявшего камня в усыпальницу. Это был четвёртый раз, когда он возвращался изучать могилу, но и на этот раз она ничем не отличалась от предыдущих посещений.

Верна беспокоилась об этом мужчине. Когда он волновался и хотел найти ответы, за его внешней непроницательностью бушевал своего рода гнев. Ей никогда не доводилось видеть его таким прежде.

Единственным человеком, который приходил ей на ум с той же самой непроявляемой внешне, сдерживаемой яростью, которая могла заставить её сердце бешенно колотиться — был Ричард. Ей подумалось, что такой сосредоточенный гнев, должно быть, был характерной чертой Ралов.

Невзирая на то, что вход в склеп когда-то предусматривал двери, теперь на их месте был водружён некоего вида белый камень, предназначенный для того, чтобы запечатать вход в большую усыпальницу.

Внешне выглядело так, что он был установлен впопыхах, и всё же, не достаточно быстро, чтобы остановить странные условности, переполнявшие могилу Паниса Рала.