Прошлым вечером, когда Никки ждала в спальне, а Кэлен в наружной комнате его палатки, он устроил снаружи палатки встречу с некоторыми членами его команды.

Кэлен не удалось услышать всего, но похоже, он отдавал им распоряжения, по поводу своих пожеланий насчёт того, чтобы они проследили за тем, чтобы ключевой команды Карга не стал причиной каких-нибудь неприятностей.

Кэлен провела бессонную ночь в переживаниях, что Ричард не сможет дожить до утра. Чтобы не запланировал Джегань, он в приподнятом настроении двинулся к Никки.

Кэлен и Джиллиан он приказал остаться там же, где они и были — на полу в этой наружной комнаты. Он хотел остаться наедине с его Королевой Рабов, как он назвал её.

Кэлен понятия не имела о том, что с ней Джегань вытворял наедине. Независимо оттого, что бы он творил с ней, Никки никогда не кричала. В его ложе она всегда, казалось, просто уходила в себя, глядя не моргающими глазами в пустоту, пока он удовлетворял свою похоть.

Кэлен понимала, почему так себя вела Никки. Это была единственная защита, к которой она могла прибегнуть. Поскольку она полностью уходила в себя, её безразличие к происходящему вокруг неё — был способ сохранить здравомыслие и не сойти с ума.

Это позволяло ей отвергать и отклонять своё внимание от того всего, что этот скот делал с ней. С другой стороны, её безразличие приводило Джеганя в состояние ярости, часто сподвигая его на припадки насилия.

Кэлен задалась вопросом, когда он набросился на неё, останется ли в Никки хоть капля сил.

Тем утром Кэлен интересовало, придётся ли опять прибегнуть к помощи Сестёр, чтобы спасти Никки или, по крайней мере, излечивать её. И вот, Джегань вышел из спальни, волоча Никки за волосы. Он швырнул её на пол перед собой, выражая самодовольство её беспомощностью.

У Кэлен отлегло: хотя на вид она была побитой и с синяками, по крайней мере, у неё не было мучительных переломов и ран.

Тем временем, на поле команда Ричарда была в сборе и готовилась к очередной атаке. Кэлен поглядела, как вокруг масса людей продолжала бурные овации от своего удовлетворения смертью человека. Но всё же, были и те, кто яростно и гневно вопил, грозя кулаками команде императора.

Нависшая напряжённость явно потрескивала в воздухе. Как только игра быстро возвратилась в действие, толпа начала успокаиваться, по крайней мере, в некоторой степени.

И всё-таки, Кэлен чувствовала, что настроение зрителей изменилось. То, что поначалу было общим одобрением состязания, развернувшегося, наконец, на полную катушку, теперь стало походить на беспокойство и даже, в какой-то степени на недовольство, стали появляться нотки мятежа.