— Тогда назови своё предложение.

Солдат поднял руку, достаточно коряво, как предположил Ричард, чтобы указать на дворец, возвышающийся позади них.

— У тебя там находятся несколько тысяч людей, ожидающих свою судьбу. Их судьба теперь полностью в твоих руках.

— Именно поэтому они называют меня Лордом Ралом.

— Хорошо, Лорд Рал, в то время, как ты защищаешь только себя, я представляю коллективную мудрость всех людей Ордена.

— Коллективную мудрость? — Ричард вновь должен был вынудить себя не сделать легкомысленное замечание.

— Коллективная мудрость — это то, что ведёт наших людей. Вместе, потому что нас большинство, мы мудрее, чем единицы.

Ричард смотрел вниз, ковыряя ноготь.

— Ну, вообще-то, я уже играл с коллективной мудростью твоей команды Джа-Ла и побил их, что с одной, что с другой стороны.

Мужчина поддался на полшага вперёд, словно собираясь напасть. Ричард стоял неподвижно, сложив руки, и, наконец, поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Джеганю.

Человек остановился.

— Это был ты?

Ричард кивнул.

— Так, что за предложение?

— Когда мы войдём туда — а мы обязательно войдём — мужчинам вроде этого моего молодого солдата, стоящего перед тобой, гордости людей Старого Мира, пришедших сокрушить вероотступников Нового Мира, будет дана полная свобода. Я предоставлю твоему воображению сказать тебе, что такие мужчины сделают с прекрасными людьми во дворце.

— Я и так знаю, как гордость Ордена рассматривает невинных людей. Я уже видел результаты их коллективной мудрости. Мне нет необходимости применять воображение.

— Хорошо, если ты желаешь, чтобы это повторилось здесь, только в десятикратно худшем размере из-за того, что они разозлены твоим упрямым вызовом, и необходимостью находиться здесь, прокладывая себе дорогу внутрь, тогда, как ты не делаешь ничего. Они придут, они войдут и они выплеснут свою месть за всё, что ты сделал людям у них на родине.

— Я уже всё это знаю, — сказал Ричард. — Это довольно очевидно, в конце концов.

— Желал бы ты уберечь своих людей от этой боли?

— Ты знаешь, что да.