Механизмы разводного моста заскрипели, загромыхали тяжёлые цепи, когда охранники вращали рычаг, чтобы опустить мост. Когда тяжёлые балки и доски начали медленно опускаться, Ричард, наконец, смог разглядеть лицо одинокого солдата, ожидавшего по другую сторону. Первое, что он увидел, — были тёмные глаза, ярко горящие по ту сторону пропасти.

Молодой человек был большим, только вступившим в расцвет своих сил, с массивной грудью и руками. Сальные пряди волос свисали на его могучие плечи. Похоже, он никогда в жизни не мылся. Ричард чувствовал его запах, доносившийся с того конца пропасти.

Похоже, что этот молодой человек уже начинал становиться замечательным скотом Имперского Ордена. Он был превосходным примером обычного солдата Ордена: высокомерный, распущенный головорез, молодой, управляемый своей жаждой и эмоциями, — и ни капельки не озабоченный тем ущербом и страданиями, которые он причинял, чтобы получить то, что хотел. Он был лишён милосердия, сострадания или сочувствия к тем, кого он заставил страдать. Их страдание ничего для него не значило. Он был полностью поглощён собой и предан только своим собственным желаниям, он был готов сделать всё, что угодно, чтобы удовлетворить их.

Он был типичным регулярным солдатом Имперского Ордена, судя по тем, которых видел Ричард.

Не задумывающийся о последствиях, он был юнцом, чьи мускулы развились не в пример его интеллекту, и поэтому он был только отдалённо знаком с понятием цивилизованности. И, что ещё хуже, это понятие не представляло для него никакого интереса, поскольку не предполагало немедленного вознаграждения за его поступки.

Он был выбран специально, чтобы передать сообщение. Он был напоминанием — всем своим диким видом — какого сорта люди поджидали их ниже на Равнине Азрит.

И всё же, этот индивидуум, стоящий там в одиночестве, в своих доспехах из тёмной кожи, ремнях, гвоздях, татуировках и поясах, заполненных грубым оружием, на самом деле, ничего не значил для Ордена. А вот в его разуме таился весьма значимый человек. Этим разумом завладел — взял под свой контроль и управление — сноходец, Император Джегань.

Император вышел на связь с помощью путевого дневника, который всё ещё был у Верны. Близнец того путевого дневника много лет находился у Энн, но теперь им завладела Сестра Улиция, а следовательно, и Джегань. Верна была полностью удивлена сообщением в дневнике. А Ричард нет. Он ожидал этого. Ведь это он был тем, кто попросил Верну проверить, нет ли сообщений в её путевом дневнике.

Джегань хотел встретиться. Он сказал, что придёт один, но для его собственной безопасности, в разуме одного из его людей. Он сказал, что Ричард может привести на эту встречу кого угодно, сколько угодно, хоть целую армию, если пожелает. Джегань едва ли волновался за жизнь солдата. Император сказал, что, даже если они решат убить этого солдата, ему всё равно.