— Скажи Джеганю, что я согласен на его условия.

Верна покраснела.

— Ты согласен?

— О чём это вы говорите? — задала вопрос Кэлен, стоящая справа от него. Ричард сдержанно порадовался вернувшимся в её голос ноткам властности. Но он проигнорировал её и направился прямо к Верне.

С большим усилием Ричард смог контролировать свой голос.

— Сообщите ему, что я сдаюсь, как он этого и хотел. Я согласен на его условия.

— Ты серьёзно? — Верна зашлась в гневе. — Ты хочешь, чтобы я передала ему, что мы сдаёмся?

— Да.

— Что! — воскликнула Кэлен, дёрнув его за рукав рубашки, чтобы развернуть к себе. — Ты не можешь сдаться ему.

— Я должен. Это единственный способ уберечь всех этих людей там внизу от пыток и смерти. Если я сдам дворец, он сохранит им жизнь.

— И ты так просто собираешься поверить Джеганю на слово? — потребовала ответа Кэлен.

— У меня нет другого выбора. Это единственный путь.

— Ты привёл меня сюда, чтобы вернуть меня этому монстру? — зелёные глаза Кэлен наполнились слезами гнева и боли. — Именно поэтому ты искал меня?

Ричард отвёл взгляд. Он бы всё отдал, чтобы сказать ей о том, как сильно он её любит. Если он вскоре умрёт, ему бы хотелось, чтобы она знала о его истинных чувствах к ней, чтобы она знала, что он женился на ней не по обязанности, и что сейчас он не использует её, как сокровище при сдаче в плен. Его сердце обливалось кровью из-за того, что она так думала.

Но у него не было выбора. Если он исказит стерильное поле, тогда та Кэлен, что он знал, будет навсегда потеряна, конечно, если оно уже не было искажено Самюэлем, если она ещё не лишилась этого поля.

Ричард обратил своё внимание на нечто другое.

— А где Никки? — спросил он Натана.

— Заперта, как ты мне говорил, до тех пор, пока Джегань не заберёт её.

Кэлен обернулась к нему.

— А теперь ты к тому же отдаёшь женщину, которую любишь…