Но солдат не слушал мага. Он неторопливо подошел к котлу, извлек из ножен меч и одним точным резким движением отсек себе кисть левой руки. Кровь ударила сильной яркой струей — прямо в котел. Солдат спокойно стоял и смотрел, как фонтаном уходит его жизнь, смешиваясь с побагровевшим составом… вот поток крови ослабел, и тело безвольно завалилось набок, даже в своей смерти стараясь направить падение так, чтобы не качнуть котел с драгоценным варевом, не потревожить костер. А к котлу уже шагал другой страж. Он спокойно оттащил в сторону мертвое тело и рванул из ножен меч.

Гарт смотрел на это действо, не в силах даже шелохнуться. Воины Триумвирата один за другим входили в шатер, оттаскивали в сторону тело предыдущей жертвы и шли к котлу, чтобы отдать свою кровь древнему заклинанию. Четвертый… восьмой… десятый… Алкет с трудом заставил себя сдвинуться с места, на подгибающихся ногах подошел к горе бездыханных тел, сапоги хлюпали по луже натекшей крови, в воздухе стоял страшный запах — запах смерти. Он наклонился над трупом, непослушные пальцы рвали упрямый ремень шлема, наконец кожа поддалась, шлем слетел, покатился по земле… и маг даже не особо удивился, увидев знаки на затылке мертвого воина.

Все было предусмотрено. Все… до последнего, самого страшного штриха. Эти мальчишки — тому, в чьи безжизненные глаза сейчас смотрел Гарт, было не больше двадцати, и остальные вряд ли старше, — были под воздействием заклинания «путы разума». Им приказали охранять Гарта — и они охраняли… приказали подчиняться ему — и они подчинялись. И сейчас они, не дрогнув, выполняли последний из полученных приказов. Более того… попытайся сейчас Гарт помешать им, у него бы ничего не вышло. Таково уж было действие пут — приказы наложившего заклинание всегда были важнее, а потому воины готовы были подчиняться Гарту во всем — только до тех пор, пока его распоряжения не вступают в противоречие с теми, что были ими получены… от кого? Ясное дело, от Бороха… о, этот старый хитрец стоит у Алкета за спиной, направляет его путь… проклятие. Алкет содрогнулся, представив себя куклой, которую дергают за ниточки умелые, опытные руки.

Очередное тело рухнуло на землю, а полог шатра остался неподвижен. Жидкость в котле стала темно-багровой, временами по ней пробегали золотистые разводы, словно искры огня в полупогасших углях.

Если сейчас он не сделает то, что необходимо, все эти жертвы окажутся бессмысленными. Сорок отданных молодых жизней. Сорок тел, лежащих у ног Алкета, заполнивших большую часть внутреннего пространства шатра. Эти мальчишки искренне желали служить Империи и Триумвирату… нет, скорее Триумвирату, а Империи — лишь в той степени, в какой ей служит Триумвират. Вряд ли им довелось выбрать способ служения, за них все решил Борох.