Глисктинай довольно захихикал:

– Громче, кричи громче, эльфка! Я покажу тебе, что такое сила человека!

Боль нарастала резкими рывками. Скоро она уже кричала, не переставая.

Калара нахмурилась, услышав резкий скрип входной двери, отвлекший ее от пересчета монет. Опять сквозняк? Нет, непохоже.

Внутрь скользнула темная тень, замерла перед стойкой. Из-под капюшона сверкнули синие глаза:

– Привет, хозяйка.

Калара куснула полную губу. Неудачно. Ну почему бы ему не зайти чуть раньше? Так нет… Может, какая другая девочка все же сойдет?

– Э-э-э… я так рада вас видеть, мессир… Но Ратиниара сейчас… немного занята… У нее… э-э-э… гость…

Он молча смотрел на нее, только тонкая черная бровь поползла вверх.

– Э-э-э… я сейчас позову еще кого-нибудь… – Она начала подниматься, когда он опустил свою руку ей на плечо:

– Нет. Я хочу видеть эльфийку.

Калара немного побледнела. Его пальцы жгли холодом сквозь ткань ее платья.

– Э-э-э… мессир… ну она, конечно, через некоторое время освободится… но ей, наверное, надо будет немного отдохнуть еще… – Ее прервал протяжный крик боли, донесшийся сверху.

Л'эрт дернулся, зрачки у него сузились:

– Что там происходит?

Каларе не понравилось выражение его лица.

– Ничего такого. Просто… наш гость немного развлекается. Любит послушать женский крик, знаете ли. Может, вы тогда зайдете попозже? – Она заискивающе улыбнулась.

Л'эрт покосился вверх. Крик ему не понравился, но какое у него право лезть туда?

– Я подожду. – И замер совершенно неподвижной статуей. Каларе показалось, что он вообще не дышит. Как это у него получается? Не шелохнется даже.