– Боюсь? – Она недоуменно нахмурилась. На пару мгновений высокий лоб прорезала вертикальная морщинка, почти сразу исчезнувшая. – А почему я должна бояться?

Он растерялся:

– Ну как… Я же все-таки монстр…

– Монстр? – Теперь растерялась она. – Никакой ты не монстр! Ты хороший.

– Хороший? Хороший?!! – Он едко рассмеялся. – Белочка, ты с ума сошла! Я живой труп, я пью человеческую кровь! Знаешь, сколько я убил? – В синих глазах полыхнул отсвет молнии, скрывая притаившуюся на дне боль. Но Ратиниара успела заметить кусочек этой боли. Она шагнула к нему и осторожно взяла его руки в свои.

– Я не знаю, сколько ты убил. Но мне кажется, это было давно.

– Давно? Я пил твою кровь, белочка. Это тоже было давно?

– Ты вылечил меня, когда мне было плохо. И ты платил столько, что вся моя кровь того не стоила.

Он неверяще уставился в ореховые глаза. Там не было страха, только немного удивления.

Ратиниара придвинулась к нему вплотную и привстала на цыпочки, пытаясь поцеловать. Л'эрт автоматически отстранился.

– Почему? Тебе неприятны мои прикосновения?

Вопрос вылетел у нее прежде, чем она успела прикусить язык. Ох, сейчас он рассердится. Какое у нее право спрашивать, что ему нравится, а что нет?

– Именно потому, что я монстр, хотя ты и пытаешься игнорировать это. – В голосе вампира звучала горечь. – Мои клыки наточены не хуже кинжала. Я тебе пушу кровь, даже если и не хочу этого.

Она поймала его лицо в ладони, ощущая исходящий от него легкий холодок.

– А ты не хочешь?

Л'эрт судорожно сглотнул, не отрывая от нее глаз.

– Я не хочу, чтобы тебе было больно.

– Я же не про это спросила. Тебе хочется почувствовать кровь?

Его дыхание резко участилось, глаза потемнели.

– Да, – выдохнул он чуть слышно.