«Безостановочно», — проронила Трасконн, когда они втроем выбрались за городские ворота. Позади осталась пенящаяся кровью ночь, горящие дома, рев безумной толпы… и еще кое-что. Мертвецы у ворот Переправы, в караульном помещении и рядом с ним. Точнее, разбросанные повсюду человеческие останки.

К'Дунель не стал спрашивать у Элирсы, что там произошло, он предпочитал оставаться в неведении.

Трасконн сама начала рассказывать, как только они отъехали от города подальше и алое зарево на горизонте почти исчезло во тьме.

«Безостановочно. — Слова падали, как булыжники в отравленный колодец. — Она целые сутки не давала мне слезть с лошади. — Элирса говорила об этом бесстрастно, глядя прямо перед собой пустым взглядом. — Я один раз попыталась остановиться. Она вернулась и просто скосила на меня свой безумный глаз, просто скосила и тихо-тихо зарычала. С тех пор я даже не думала о том, чтобы ослушаться».

Капитан взглянул на кабаргу, белым пятном маячившую впереди. Она не оглядывалась — словно не сомневалась, что люди следуют за ней. За спиной Жокруа, соревнуясь с кабаргой в бледности, покачивался в седле своей лошади Ясскен.

— С вами всё в порядке?

Трюньилец судорожно кивнул, обеими руками цепляясь за поводья и луку.

— Тогда не отставайте. — Жокруа нарочно заговорил с ним, чтобы не дать женщине закончить рассказ. Кажется, она поняла это — или же слишком устала, чтобы продолжать, и берегла силы.

К исходу дня К'Дунель понимал ее очень хорошо.

Всё это время они ехали вдоль Клудмино, но на тот берег так и не переправились. Вокруг тянулись унылые голые поля с тут и там проросшими скелетами страшил. На зиму шляпы и рванину с них снимали, оставляя лишь перекрестья палок, на которых с удовольствием рассаживались вороны. Птицы провожали странную процессию задумчивыми взорами, некоторые снимались с шестов и летели вслед за кабаргой и тремя всадниками, но в конце концов отставали.

Дорога то игриво наскакивала на берег Клудмино, то обиженно отползала прочь от него, но никогда не уклонялась далеко от реки. Они миновали несколько мостов и множество мельниц, и каждый раз К'Дунель ждал, что уж здесь-то их белая проводница свернет к переправе.

— Я думал, кабарга помогает нам догнать графиню, — не сдержался наконец Жокруа. — Или я ошибся?

Трасконн только дернула плечом, потом, мол, поймешь. Но вот уже вечереет, кони валятся с ног от усталости, река по-прежнему остается слева от дороги. Кабарга ведет их на север, а нужно бы — на запад!

Как животное само-то выдерживает многодневную скачку, а, капитан?