Волкам же, из жизни которых выпало несколько дней, было непривычно воспринимать мир снова в прежней его скорости. Потому что в течение этих самых дней он, мир, за неким невидимым барьером казался мертвым, замершим. Та же ворона двигалась медленно и казалась скорее точкой, ползущей по небу.

А вот вернулось всё и на вкус, гляди ж ты, обычная ворона, ничего особенного. Перья одни да кости.

Волчица выплюнула птицу, встряхнулась и повела стаю прочь от этих странных мест. Надо менять охотничьи угодья, надо…

К мясу кабарги ни один из них не притронулся, хотя все были голодны… как волки.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ «…а Смутного всё нет», или Скользкий путь к истине

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

«…а Смутного всё нет», или Скользкий путь к истине

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Метод «равновесного треугольника» господина Фейсала. Последний день службы в эрхастрии. Матиль, Гвоздь и врачеватель прогуливаются. «Нанимаю!». Храм Первой Книги, снаружи и изнутри. Старые привязанности… прежние знакомства. О бродяжках, ереси и о чем угодно. Договор на пять лет. «Чем я могу помочь?». Дворняги, увлекшиеся дележкой. Конфликт поколений в осеннем лесу

Доверие к другим — монета дураков. Обманешь лопуха — и здрасьте, был таков! Доверие к другим — надежнее железа: способно удержать друзей, казнить — врагов. Кайнор из Мьекра по прозвищу Рыжий Гвоздь

Доверие к другим — монета дураков.

Обманешь лопуха — и здрасьте, был таков!

Доверие к другим — надежнее железа:

способно удержать друзей, казнить — врагов.

Когда через много дней после событий в ллусимском Храме Жокруа К'Дунель пытался анализировать, что же тогда произошло, он пришел к неизбежному выводу: всё было предопределено. Как только они въехали с обозом на территорию обители Алых Букв, для них уже не оставалось пути назад. Едва лишь пересекли границу, обозначенную межевым столбом — с яркой, явно часто подновляемой отметиной, — они оказались, как говорится, в закипающем котле.

В котле с наглухо закрытой крышкой.