Впрочем, неприятностей и так не избежать, это ясно. Достаточно посмотреть на сборище вольноземельцев, которые расположились здесь, во внешнем замковом дворе. Проходя мимо разбитых вдоль стен палаток, чародей обратил внимание, что многие из воинов обладают теми или иными ущербными чертами, свойственными, как сказал бы Кепас, «зандробовым ублюдкам». Кто-то из наемников скрывал их, другие намеренно выставляли напоказ. Общее впечатление от этих покрытых мелкой чешуей лиц, рук с двумя локтями, копыт на ногах, перьев на макушках — было гнетущим, да и атмосфера в лагере наемников царила тяжелая, вызывающая. Как будто здесь ждали беды или сами собирались сеять ее щедрыми горстями.
«Пелена сделала меня чересчур впечатлительным, — насмешливо подумал Фриний. — Агрессивность свойственна любой компании наемников, и эти, разумеется, не исключение. Здесь важны не они, а тот, кто сумел их объединить и заставить повиноваться. Именно этот человек опасен по-настоящему».
Граф Неарелмский встретил их в холле, сидя во главе длинного стола, уставленного блюдами и витыми канделябрами. Впрочем, обед, на который пригласили чародеев, не был изысканным или чрезмерно обильным, даже по меркам Вольных Земель.
Если не считать стражей у дверных проемов и парочки охотничьих псов, граф ждал гостей в абсолютном одиночестве. Впрочем, отметил Фриний, стражников при необходимости хватило бы, чтобы обезвредить обоих чародеев, а псы напоминали скорее волков — массивные и внимательные, они лежали по обе стороны от хозяйского кресла и неотрывно следили за вошедшими.
Сам граф оказался плотно сложенным мужчиной средних лет, ничем внешне не примечательным, за исключением плотной черной повязки на левом глазу; без заметных «зандробовых» аномалий.
— Приветствую вас, господа, — произнес граф гортанным, звучным голосом, едва чародеи вошли в зал. — Благодарю, что оказали мне честь своим присутствием и приношу извинения за излишнюю настойчивость с моей стороны.
— Полагаю, у вас, ваше сиятельство, была веская причина искать встречи с нами, — с поклоном произнес Кирхатт-Ахаз.
— И не одна. Садитесь, господа, угощайтесь. Да, мой стол не богат, но не пристало повелителю Неарелма пировать, когда его люди пребывают в столь жалком и смертельно опасном состоянии. Именно об этом, господа, я и хотел бы поговорить с вами. Мы давно сотрудничаем, господин Ахаз, и вы оказали нам неоценимую услугу, снабжая Вольные Земли оружием и съестными припасами. Жизнь здесь такова, что мы не способны себя обеспечить многим, однако нам всегда есть что предложить взамен. Увы, с каждым днем мы теряем и то малое, чем обязаны… нет, не Сатьякалу, господа, а милости и