— Как же вы мне надоели, бестолковые человечки. Даже не можете обуздать своим же умом изобретенных телег.

Может быть, Станислав бы и спросил, что значила эта реплика, но не успел — наглый агент вышел из машины, выведя ее из состояния равновесия, но успел схватить одной рукой где-то под номерным знаком спереди, и принялся тянуть машину из ямы. Для него это было также легко, как для малыша возить игрушечный самосвал на веревочке.

— Сидите здесь и не высовывайтесь! — приказал он и пошел к краю обрыва, где виднелась огромная поваленная сосна, внизу которой что-то болталось.

— Главное ничему не удивляться, — повторил Станислав слова голоса-эхо.

Арбахан улыбался молодой улыбкой Сани, когда увидел, что его старый друг все еще при деле, а не гниет в зловонии ада. Для встречи столь почетного гостя он был при параде. Золотой парчовый хитон, поверх которого был надет кольчужный жилет из серебра и платины, играл огнями зажженных факелов. Корона из алого бархата, вокруг которой замерли золотые драконы с расправленными крыльями, каждый из которых хвостом обвивал своего соседа, замыкая круг, словно водя драконьи хороводы.

Пояс из множества переплетенных нитей держал помимо бриллиантов два клинка: золотой меч, которому не было равных и ритуальный нож того же мастера. Сделаны они были в тайных кузницах Нила. Что за сталь, кроме золота была добавлена в них, понять невозможно, но она их не портила, а наоборот укрепляла. На протяжении веков меч служил атрибутом власти огромного племени, жившего в Африке. Он переходил от вождя-отца к вождю-сыну, до тех пор, пока Арбахан не завоевал их племя…

Кинжал также был атрибутом власти, но только он переходил от шамана-учителя к шаману-ученику, и цикл был так же непрерывен….

Теперь оба этих оружия в руках демона, имевшего одно лишь желание — убить всех, кто ходит под именем Бога и Его Сына.

— Киранез! Что тебя привело в мои земли, чем я обязан столь высокому визиту?

— Хватит подлизываться, двуязычный змей, — на лице бритоголового жреца одетого в привычную одежду КГБ — строгий костюм-тройку, тоже сверкнула улыбка.

Жрец с воздушной легкостью передвигался по огромному стволу сосны, служившей переправой. Он даже не смотрел под ноги. Казалось, что он знал этот путь и мог пройти его с закрытыми глазами.

— Жрец, да ты совсем не изменился за эту сотню лет.

— Зато ты как всегда забавляешься, воруя чужие тела. Чем тебе не угодил этот мальчишка? — взвешивая каждое слово, произнес он, оглядывая тело Сани, внутри которого владычествовал великий воин. — А знаешь, прошлое твое обличие мне нравилось больше.