– Я… э-э-э… подвержен духу рыцарства. Хочу искупить провинность.

– Что? Ты о чем?

– Я съел кусок ягнятины и пирог с почками вместо того, чтобы проявить солидарность с тобой.

Уэнсомер приоткрыла рот, потом вздохнула и изобразила крайнее возмущение, но в следующее мгновение медленно вздохнула и обмякла.

«Огонь в ее глазах угас», – подумал Ларон, подняв голову и посмотрев ей в лицо.

– Я… честно говоря, я украла на рынке холодную свиную котлету, тайком принесла ее в дом и украдкой съела, – грустно призналась она. – Прости.

– Но… но ты не обязана была признаваться, – с облегчением отозвался Ларон.

– Ты ведь сказал мне про пирог.

– Я мужчина, на мне лежит долг рыцаря.

Уэнсомер взяла его лицо в ладони и произнесла, глядя Ларону в глаза:

– У женщин тоже есть рыцарский долг. Спасибо за то, что ты мне рассказал.

Некоторое время они прогуливались туда-сюда по гостиной в полном молчании.

– Полагаю, я не слишком-то заслужила такой подарок, – вздохнула Уэнсомер.

– Не будь дурочкой, – буркнул Ларон.

– Это интересно?

– Ну… по крайней мере, интереснее, чем картина огненного круга, уничтожающего все вокруг. Ты получишь этот фрагмент текла через… через месяц. Мне нужно еще поработать над ним. В нем заключена эфирная энергия, постепенно убывающая без всякой видимой причины. Я собираюсь провести тесты и сделать доклад в академии, а потом он будет твоим.

– Ларон! Спасибо! – воскликнула Уэнсомер, бросившись к нему на шею и обхватив его обеими руками. – Когда я исследую его, когда смогу вдосталь наедаться хотя бы месяц подряд, я просто обязана буду пригласить тебя для экспериментальной проверки. Пятнадцать лет! Ты был моим рыцарем еще до того, как я завела первого любовника!

– С тех пор у тебя было девять любовников. И один из них был королем.

– Что? Ах он. Я была пьяна.

Снова повисла пауза.