– Здесь не имеет смысла размахивать когтями и плеваться ядовитой слюной. Лучше попридержать свою агрессивность. Жаль, что я не сразу понял, где нахожусь, и попытался съездить тебе по физиономии. О Силы Тьмы! Кто мог подумать, что я на самом деле окажусь здесь, на этом мифическом Острове! Вот это везение!

– Везение? Ничего себе! Сделаешь что-нибудь не так, и ты мертв! Никогда уже не вернешься в свое тело.

– Тебе должно быть наплевать на это – ты и так уже умер! Забыл, что с нами случилось? Нас размазало по дороге, как мух по стеклу! Ну, не попаду я снова в это искалеченное тело, так найду себе какое-нибудь другое, не хуже. Снова там, в Цветном Мире. Изгнать меня обратно в Мир Тьмы даже Судьи не имеют права. Это наши, внутренние дела. Тебе же, человечек, придется похуже. Если ты проиграешь, путь твой земной закончен. Придется душе твоей мчаться на тот свет – понятия не имею, как он у вас, у людишек, выглядит. Ты не сможешь занять чье-нибудь чужое тело. Так ведь, Демид?

– С чего это ты решил, что я – человек? Демид – лишь моя телесная оболочка. Разве я не доказал тебе, что являюсь воплощением Духа Мятежного, победив тебя?

– Ты? Победил меня?! – Табунщик раскатисто захохотал. – Ты – Мятежник?! Знаешь что, гомо недосапиенс, мне надоело вбивать в твою упрямую голову одну простую истину: ты всего лишь человечек Демид Коробов, и не обольщайся на этот счет. Ты что, забыл, как только что назвал тебя этот железный богомол? ЧЕ-ЛО-ВЕК!!! Твой босс Мятежник остался там, в Цветном Мире. Ты представляешь здесь человечество, парень, так уж получилось. Так что действуй сам за себя. Попытайся использовать тот шанс из тысячи, который я, так и быть, тебе оставлю – только из интереса к игре.

– Все, хватит трепаться. – Демид раздраженно передернул плечами и оглянулся вокруг. – Куда тут идти-то?

– Куда хочешь. Ты, наверное, пойдешь собственным путем, чтоб не видеть мою постылую физиономию?

– Ну почему же? Пожалуй, вместе веселее. На фоне этих членистоногих куч металлолома мы смотримся почти как братья. Свихнешься еще от скуки в одиночку.

– Я думаю, заскучать тебе тут не дадут, – сказал Табунщик. – Пойдем, голая двуногая обезьянка.

* * *

– Интересно, сколько времени мы так вот плюхаем? – спросил Демид. – Они брели, разгребая ногами песок. – Несколько часов? Сутки?

– Время – чисто человеческая категория, – отозвался Табунщик. – Только люди склонны возводить время в некий абсолют, измерять его, словно можно его пощупать, взвесить, разрезать на кусочки. Изобрели часы, ежеминутно смотрят на стрелки, спешат и суетятся. Если ты – Дух Тьмы, если ты существовал всегда и будешь жить вечно, если ты можешь свернуть тысячелетия в секунды и обежать весь земной шар за минуту, какой прок думать, сколько времени мы тут находимся? Хотя в чем-то ты прав, парень. Находясь в человеческом теле – этом вместилище болезней, несовершенств и пороков, требующем сна, воды и пищи, начинаешь понимать, что такое "слишком долго". Я бы, например, не отказался сейчас от жареного цыпленка и бутылки вина.