Догадавшись, что я ничего не помню, он уселся на бухту каната и кусочком мела нарисовал на палубе береговую линию.

– Это волок на перешейке. – Он говорил и рисовал одновременно. – А это Эгейское море и остров Саламин.

– А что, Саламин действительно значит "мир"? – спросила Ио. – Так Латро говорит. А по-моему, там слишком много воюют.

Капитан долго глядел вдаль, на танцующие волны.

– Он называется так из-за заключенного еще в давние времена перемирия с жителями Пурпуровой страны, Финикии. Тогда было условлено, что налетов на этот остров они совершать не будут. В те времена, когда жив был еще мой дед, каждый брал, что хотел, и это не считалось позорным. Приходит, например, в город корабль, и капитану кажется, что его команде ничего не стоит этот город захватить. Вот он его и грабит. А если потом ему встречался более быстрый корабль с более сильной командой, приходилось спасаться бегством, иначе и сам бы пропал, и судно потерял бы. Что ж, по крайней мере, он знал, за что борется. А теперь у нас то мир, то война, просто невозможно разобраться. В прошлом году финикийцы считались лучшими моряками во флоте Великого царя. Именно моряками – лучшими воинами на море считались египтяне. И финикийцы непременно сражались бы на Саламине, если бы им удалось высадиться на берег. Так что старое соглашение не в счет, а до нового пока не дожили.

Интересы царей вечно сталкивались в определенных местах. Раньше они в таких случаях заключали честную сделку и следовали ее условиям, а если нарушали их, то бывали опозорены и наказаны богами вместе со своими подданными. А теперь все больше хитростью да уловками действуют. Какой смысл заключать соглашение, если партнеры заведомо не намерены соблюдать его условия? Тем более, что вскоре все убеждаются, что провели друг друга?

– Должно быть, Афины где-то здесь? – спросила Ио, показывая на рисунке пальцем.

– Нет, это Пирей. Афины вот здесь, на холме. Я в Пирей больше уж и не плаваю почти. Хотя нам в любом случае придется плыть мимо. Вот здесь сейчас мы. – Он пририсовал еще кусок побережья дальше на север и возле него поставил крестик. – А это остров Эвбея, здесь лучшие овечьи отары в Элладе. Если б у меня была обычная команда на борту, мы бы прошли подальше от Эвбеи; здесь очень узкий пролив и дуют преимущественно северные ветры.

Но поскольку на судне полно здоровенных парней, которые в случае чего смогут приналечь на весла, удаляться от острова необходимости нет. Как предполагает благородный Пасикрат, мы переночуем в Фермопилах, и он принесет жертву на могиле Леонида. Конечно, нет ничего лучше попутного ветра, зато на веслах поплывешь куда захочешь.