– Я думал совсем не о том, чтобы штурмовать Сест силами практически безоружных пловцов, – возразил Пасикрат. – Мне хотелось понять, откуда Ксантипп черпает свои сведения о положении в городе. – Он резко повернулся и пошел назад тем же путем, каким мы пришли сюда.

– В этом же проливе утонула и прелестная Гелла[156], – как ни в чем не бывало продолжала рассказывать Дракайна, обращаясь к Ио. – Ее именем его и назвали, когда она упала со спины златорунного овна в эти опасные воды. – Она улыбнулась девочке, точно горностай скворцу, хотя я чувствовал, что она очень старается казаться доброй.

– А этой истории я не знаю, – сказала Ио. – Пожалуйста, расскажи мне об этом златорунном овне.

– С удовольствием. Он принадлежит Воину и живет на небесах – между созвездиями Тельца и Рыб. Напомни мне как-нибудь в ясную ночь – я его тебе покажу. Однажды, давным-давно, овен спустился на землю, чтобы помочь двум малышам, Фриксу и Гелле, которых терпеть не могла их мачеха Ино. Арес, без сомнения, давно собирался сделать из маленького Фрикса героя. Ну а Ино теперь, между прочим, называется Белой богиней и представляет собой одну из ипостасей Тривии. Но тогда был послан овен, чтобы сорвать ее планы.

Став златорунным, он подобрался к ребятишкам, игравшим на лужку, и пообещал, что покатает их на спине. Они уселись на него верхом, овен высоко подпрыгнул и полетел по воздуху, однако, перепрыгивая через пролив, он прыгнул особенно высоко, и Гелла, не удержавшись, упала у него со спины и утонула. Именно здесь, как я тебе уже говорила.

– А что случилось с ее братцем? – спросила Ио.

– Овен отвез его в страну Эа[157], что на самом востоке Эвксинского моря, полагая, что там он будет в безопасности. Поручив воспитание мальчика тамошнему царю, он снял свою золотую шкуру, повесил ее на дерево и вернулся на небеса. Я, принцесса этой страны…

– Погоди минутку! Ведь все это случилось давным-давно!

– Мы проживаем не одну, а много различных жизней, – ответила Дракайна, – причем в разных обличьях. По крайней мере, некоторые из нас. Я была в стране Эа царской дочерью и жрицей богини Энодии. Ею я являюсь и в настоящее время. А тогда я не раз со страхом предупреждала своего отца, что он падет от руки чужестранца. И оказалась права. А поскольку Фрикс был там единственным чужестранцем, то это как бы полагалось сделать именно ему. Это я велела своему ручному питону сторожить золотое руно, а затем…

Тут мы догнали Пасикрата, который остановился и внимательно рассматривал одну из афинских боевых башен. Башня была глинобитной, укрепленной положенными крест-накрест бревнами.