Покопавшись в карманах и стараясь скрывать движения, Каде извлекла посыпанный порохом кусок пыжа, заранее приготовленный ею. Она положила его так, чтобы видеть, не поворачивая головы, и впилась в него, стараясь вызвать искру. Магия симпатическая — и несимпатичная, как звал ее Гален, была делом капризным и трудным. Могло случиться, что она только обожжет себе пальцы, если вообще сумеет вызвать огонь. «Ну же, — подумала Каде, мне же нужна только искорка, крохотная искорка». Но напряжение позволило ей наилучшим образом справиться с делом. Когда солдаты подошли поближе, метания в голове ее прекратились и мысли обрели направление. Краешек пыжа засветился.

Сейчас. Но когда тот, что был с мушкетом, что-то закричал и поднял оружие, она успела закончить согласующее заклинание, и весь порох в радиусе десяти шагов от нее взорвался.

Мушкет ухнул прямо над ее головой, послышались вопли, когда прогремели пистолеты, а потом вокруг захлопали порошинки, разбросанные взрывом мушкета.

Каде поднялась, платье ее и снег окрасились каплями чьей-то крови. Трое солдат уже лежали на снегу — замертво или в предсмертных муках, еще двое убегали за угол дома. Каде поспешила за ними по переулку возле дома Авилера, к улице, на которой вчера состоялся бой с фейри.

Достигнув улицы, Каде замерла как вкопанная и ощутила, как сердце ее уходит в пятки. Ворота стояли распахнутыми настежь, перед ними суетились вооруженные люди. Судя по одежде, это были не городские и не коронные войска. Похоже, что их было около сотни.

Кто-то заметил ее и закричал, загорелся фитиль мушкета, Каде бросилась назад за угол и скрылась.

— А где девица? — спросил Донтан, стоявший в воротах конюшни.

— Исчезла, — ответил Грандье. Стоя посреди улицы, закутавшийся в плащ волшебник задумчиво изучал небо.

Донтан вышел наружу и направился за угол.

— Я послал за ней пятерых. Черт побери, это же она пробежала!

— Быть может, она хотела, чтобы за ней погнались? — предположил Грандье, следуя за ним.

Оказавшись по ту сторону дома, они обнаружили останки первой группы в окровавленном снегу. Мельком глянув вниз, Донтан перевел взгляд на старого чародея. Что-то бормоча, Грандье вновь разглядывал небо. Потом молодой человек заметил на площади нечто, показавшееся ему грудой лохмотьев, и направился туда.

Это были люди, которых он послал за кудесницей, — бездыханные и неузнаваемые. Они были похожи на трупы, давным-давно брошенные в пустыне… почерневшие скелеты, и только.

Донтан шагнул вперед, но сразу остановился, поглядев на Грандье, изучавшего их с загадочной полуулыбкой. Донтан отступил назад и произнес: