Она прижимала к себе Агнесс и Ферджила так крепко, что даже боги не смогли бы оторвать их от нее.

Всех, кто падал, толпа затаптывала. Она двигалась, как единый организм, устремляясь к Восточным воротам, в темноту ночи, в благословенную прохладу полей, где не пылали пожары.

Они уже были за пределами городских стен, по колено в жнивье на убранном поле, когда Финнет в изнеможении свалилась на землю. Ей казалось, что она умирает. Она не была ранена, но как пережить такую ночь и остаться в живых?… Нет, этого не может быть! Она прижала к себе сына и дочь и разрыдалась. Каждый всхлип отдавался саднящей болью в обожженном горячим дымом горле.

«Пропало! Все пропало: Онсин, дом, хозяйство».

Только эти два маленьких драгоценных существа удерживали ее на месте, не позволяя броситься назад и сгореть в пламени Кендлстона. Мать и дети лежали на холодной земле недалеко от погибшего города и слышали, как поют те, кто разрушил их жизнь. То, что голоса врагов были болезненно приятны, лишь усиливало ужас, сжавший сердце Финнет.

Она ненадолго провалилась в кромешную тьму.

28. Вечерняя Звезда

28. Вечерняя Звезда

БЕЛЫЕ ПЕСКИ

Посмотри, как луна рассыпает алмазы.

Из кости, света и песка творит он

В саду, где никого не встретишь.

Избранные передавали ее с рук на руки, словно багаж, и она уже сбилась со счета, сколько их было. Наконец Киннитан оказалась в гостиной главной жены. Аримона возлежала на подушках. Она благосклонно взглянула на девушку, опустившуюся перед ней на колени.

— Поднимись, дитя мое, — произнесла Аримона. Она сама еще казалась совсем юной. — Ведь все мы здесь сестры, не так ли?

«Будь мы сестрами, я не вставала бы на колени», — подумала Киннитан.

Главная жена прислала ей приглашение сегодня утром, и Киннитан отдалась в многоопытные руки служанок, избранных и истинных женщин, с тем чтобы через несколько часов засверкать, подобно драгоценному камню. Обсудив ее наряд и прическу, служанки решили, что лучше одеть девушку попроще.

— Мы ведь не хотим внушить Вечерней Звезде мысль, будто мы претендуем на титул Утреннего Света, — с напускной строгостью заметила избранная Руша. — Мы будем красивы, но не чересчур.

Луан в последнее время была очень рассеянна — может быть, переживала из-за истории с Джеддином. Она прислала одну из своих служанок, чтобы та уложила Киннитан волосы, но сама не пришла. Киннитан сделали высокую прическу, закрепив пряди драгоценными заколками. Девушке очень понравилось собственное отражение в зеркале.

Аримона была всего лет на десять старше ее. Красотой главная жена автарка затмевала всех женщин, каких Киннитан когда-либо видела. Нельзя было даже представить себе кого-то красивее Аримоны. Она была подобна самой Суригали, чье изображение высечено на стенах храма. Черные как смоль длинные волосы, заплетенные в косы, кольцами лежали поверх подушек, словно спящие змеи. Как прекрасно, наверное, ниспадали они на плечи хозяйки, когда та их распускала. Киннитан была уверена: все, кто видел Аримону, а тем более — настоящие мужчины, мечтали увидеть эту картину.