— Если мой опыт что-то значит, то хочу всем напомнить: мы не заметили, в какой момент пересекли Границу и оказались на… на той стороне. Поэтому я считаю решение графа Тайна мудрым. Даже если мы возьмем верх и решим, что разбили их, нам все равно следует передвигаться очень медленно и осторожно.

Баррик Эддон некоторое время разглядывал Вансена, потом сдержанно кивнул и повернулся к остальным. Все взгляды были обращены на него.

— Вы ждете моих распоряжений? — спросил принц. — Я не генерал, даже не солдат. Я уже говорил и напоминаю еще раз: решения должны принимать вы, Олдрич, и остальные командиры.

Граф Блушо откашлялся и произнес:

— Тогда, ваше высочество, я хочу повторить, что ночью нам следует быть начеку и удвоить количество дозорных. Не считая ваших караульных, Вансен. Если сумеречные существа не проявят признаков жизни ночью, с первыми лучами солнца мы выступим, поднимемся на холм и посмотрим, что они собой представляют. Не думаю, что кто-то из вас захочет отправиться по незнакомой местности на закате солнца.

Вельможи закивали в знак согласия, но не произнесли ни слова. В словах не было необходимости.

Чет уже раз сто пробежал взад и вперед по берегу ртутного моря, выкрикивая имя Кремня. У него закружилась голова, но, кроме эха, никто не отвечал. Он все еще не нашел способа перебраться на остров через жидкий металл — ни моста, ни причала. Насколько позволял судить непостоянный мерцающий свет, на той стороне не было и лодки. Но вот какое открытие он сделал: за сине-розовыми всполохами в темноте у него над головой должна быть расщелина, ведущая на поверхность, — что-то вроде каменного дымохода, через который пары ртути выходят из пещеры и рассеиваются над бухтой Бренна. Чет хорошо изучил свойства ртути и знал: если бы в помещении не было вентиляции, у него бы не просто кружилась голова — он бы давно умер или по меньшей мере лежал без сознания.

Интересно, не спустился ли мальчик на остров сверху? Но как тогда Жуколов нашел путь, если не было его запаха? И как мог мальчик спуститься с такой высоты? Противоположный скалистый берег моря, куда Чету было не попасть, находился не ближе от острова, чем берег, где сейчас стоял фандерлинг. На мгновение в воображении Чета мелькнула картинка: ребенок перелетает через море, словно перышко или грибная спора. Но он, слава богам, был в состоянии понять, что это смехотворная идея. Кремень пришел из-за Границы Теней, он прекрасно лазает по камням, но летать не умеет.

Чет направился назад к скале и остановился прямо под выступом-балконом, куда он попал из лабиринта. Он посмотрел еще раз на его неровную поверхность, затем поднялся взглядом по козьей тропе, где видел оленя — призрачного оленя, как он понял, — и подумал: нет ли прохода около самого лабиринта? Какая-нибудь тропинка, невидимая из-за игры света. И со вздохами, из-за тяжелого горячего воздуха превращавшимися сначала в хрип, а потом в кашель, Чет вновь полез по козьей тропе.