— Замечательно, — сказал он. — Если и мой друг, и принцесса настаивают. На меня произвело неизгладимое впечатление ваше одеяние, Бриони.

Принцесса застыла как статуя, ее лицо превратилось в непроницаемую маску. Хендон намеренно не упомянул ее титул, словно они снова были детьми, и он посмеивался над ней — девочкой, решившей поиграть со старшими.

— В самом деле? — осведомилась она. — Я рада, что мой наряд вас впечатлил, Хендон. Мы живем в военное время, и мне подумалось, что соответствующая одежда будет вполне уместна.

— Да, конечно. — Он слегка наклонил голову. — Конечно. Я просто предположил, что раз вы надели это… — он с презрением указал на ее костюм, — то, вероятно, принц Баррик отправился на войну в женском платье.

Со всех сторон послышался удивленный шепот, некоторые в изумлении открыли рты. Бриони вскочила с места, перевернув стул, на котором сидела. Броун схватил ее за руку, но принцесса чуть не ударила его, и он отпустил девушку. Раздался лязг ее меча, извлекаемого из ножен.

— Если вы считаете мой наряд смешным, — сказала она сквозь стиснутые зубы, сжав челюсти до боли, — может быть, вас позабавит и мой клинок.

— Принцесса! — зашипел Сисел.

Он был достаточно благоразумен, чтобы не хватать за руки человека с дрожащим клинком в руке, будь то женщина или мужчина.

Хендон Толли медленно поднялся: он был доволен и не пытался этого скрывать. Его рука потянулась к рукоятке и погладила ее, при этом он не отводил глаз от Бриони.

— Действительно забавно, — сказал он, — только я не могу поднять руку на принцессу-регента, даже ради столь занимательного развлечения. Возможно, как-нибудь мы попробуем, только с детским оружием, чтобы никто не пострадал.

Сердце Бриони бешено колотилось. Ей очень хотелось атаковать его и заставить вытащить меч — не важно, каков будет результат, лишь бы с его лица исчезла эта насмешливая самоуверенность. И ей было все равно, что Толли — знаменитый фехтовальщик, а она лишь ученица, да еще с самого лета не тренировалась, а значит, едва ли могла противостоять ему. Пусть он убьет ее, защищаясь. Тогда никто не будет над ней смеяться, и все ее заботы отступят навсегда.

«Но если это случится, я никогда больше не увижу Баррика и отца, — напомнила она себе. Рука дрожала. Бриони опустила меч, и он звякнул о ножку стола. — К тому же один из омерзительных Толли станет регентом до рождения ребенка Аниссы. Если младенцу вообще позволят выжить».

— Убирайтесь с моих глаз, — бросила она Хендону Толли. Она перевела взгляд на сидевших за столом, увидела их бледные испуганные лица. Некоторые все еще держали в руках кусочки мяса с соусом, так и не донеся их до рта.