– Я не стану с вами драться, – заметил Ворон, – вы меня устраиваете как собутыльник, и я не исключаю, что устроите как офицер.

– Приложу все усилия, но что вы намерены делать с рыдающей девицей и ее лошадью?

– Этому созданию у меня делать нечего, – поморщился Рокэ.

– Какому? – уточнил Валме, не понимая, имеет Ворон в виду деву или ее одра.

– Обоим, – отрезал Алва. – Виконт, вы уверены, что не хотите жениться?

– Уверен, – твердо сказал Валме, – я уж не говорю о том, что у Окделлов за душой ни гроша, а мой батюшка не одобряет старую аристократию.

– Значит, пойдем в обход, – зевнул герцог. – Закатные твари, что бы ей было заявиться на месяц раньше.

3

Луиза Арамона любила расчесывать волосы. Природа то ли в насмешку, то ли из жалости одарила женщину косами, которым бы позавидовала любая красавица. Разбирая тяжелые золотистые локоны, Луиза всегда успокаивалась, но сегодня привычный способ не помогал.

О том, что сын едет на войну, а на войне убивают, вдова старалась не думать, но ночью донимали непрошеные мысли, а днем их с успехом заменяла мать, к счастью не знавшая, что Луиза провожает двоих. Мать обзывала ее бесчувственной, ну и пусть. Слава святой Октавии, она вовремя хватает себя за язык и не бросается на Герарда с ворохом куриных советов, которые ни один выросший сын никогда не исполнит. Нет, мальчик любит семью, но молодые смотрят вперед, а не назад, да и что у него позади? Ничего хорошего!

Луиза заплела косы и обкрутила вокруг головы. Главное, Герард счастлив, и незачем портить ему эту радость. Надо было видеть, как мальчик перецеловал сестер, дернул Жюля за ухо и умчался к своему монсеньору. А монсеньор не из тех, кто прячется сам и прячет своих порученцев. Он всегда был отчаянным, всегда…

Луиза невольно покачала головой, вспоминая ухищрения, при помощи которых вытягивала из матери, господина графа и Арнольда истории о Вороне. Слава Создателю, ее тайну не знал никто – еще бы! Кривоногая уродина, да еще и незаконнорожденная, загляделась на красавца-герцога, который младше ее на семь лет! Такое не могло прийти в голову никому, а особенно ее утонченной матери и вечно надутому муженьку. Жена капитана Лаик и сама понимала, что глупее ее только пень в лесу, но должна же у человека быть хоть какая-то мечта. Вот она и мечтала хоть когда-нибудь увидеть синеглазого герцога. Увидела, и даже дважды!

Луиза зачем-то принялась переплетать безупречно заплетенные косы. Когда супруга ментора Арамоны первый раз встретила теньента Рокэ Алву, ей было двадцать шесть, ему – девятнадцать, хоть он и казался старше. Теперь Алва выглядел моложе своих тридцати шести, вернее, выглядел бы, если бы не взгляд, отрешенный и холодный. После праздника Октавии герцог казался просто уставшим, но когда он пришел за Герардом…