– Ричард Окделл будет в восторге, когда узнает, кто его сменил.

– Ричард Окделл и его восторги это, конечно, весьма важно, но у Эгмонта были и другие дети. Он честно выполнял супружеский долг, этот Эгмонт.

– Да, – согласился кардинал, – удивительная сила воли и удивительная сноровка. Если верить врачу Окделлов, число детей почти совпадает с числом визитов покойного герцога к горячо любимой супруге.

– Из пистолета покойный промахивался чаще, – задумчиво произнес Рокэ. – Ваше Высокопреосвященство, дело идет об одном из достижений герцога, что, естественно, обернулось неудачей для меня.

– Так дочь Повелителя Скал вам не понравилась?

– О, – протянул Рокэ, – вы знаете?

– Если моим людям неизвестно, что вы собрались в Фельп, это не значит, что они пропустили девицу на отыгранной вами лошади в сопровождении роты солдат. Кстати, девица таковой и остается?

– Некоторые женщины укрепляют мужское целомудрие не хуже изумрудов. Ваше Высокопреосвященство, мне нужны два фрейлинских патента и один патент придворной дамы.

– А вот теперь я все-таки назову вас сумасшедшим.

– Почему? Юной Айрис самое место рядом с Ее Величеством, а поскольку девице нужен присмотр, я нашел ей дуэнью. Вдову капитана Арамоны.

– Она, кажется, дочь Крединьи?

– И похожа на него как две капли воды, но волосы чудесные…

– Крединьи не глуп, – задумчиво проговорил кардинал, – его дочь унаследовала только отцовскую красоту?

– Не только. Она вам понравится.

– Хорошо, – Его Высокопреосвященство сделал пометку, – куда послать патенты?

– Ко мне. Позже Хуан снимет дом, а пока дамы поживут у меня.

– Ваш дом, ваше право, – Сильвестр поднялся и прошел к угловому шкафчику, – раз уж вы уезжаете, придется выпить. Если вы, разумеется, не решили стать трезвенником.

– Я намерен пронести все свои пороки до конца земного бытия.

– Поскольку вы не озаботились снабдить меня винами семидесятисемилетней выдержки, будете пить двадцатилетнюю «Слезу девственницы». В честь вашего участия в судьбе юной Айрис Окделл. Я согласен, мысль оставить ее при дворе весьма удачна. Дочь Эгмонта выйдет замуж за кого-нибудь из новой знати.

– Пожалуй, но только не за Леонарда.