Ко времени, когда они подошли к месту, где собирались выйти из леса, было еще слишком светло. Они немного подождали, пока Ричард не решил, что меркнущий свет на полях уже достаточно угас и может укрыть их от любопытных глаз. Город находился в некотором отдалении, и пока Ричард не мог разглядеть людей в воротах. Он полагал, что если солдаты и наблюдают за окрестностями, то вряд ли могут заметить их.

Две передовые армии освобождения Бандакара шли по полю через густую траву, разговаривая тихо и стараясь не привлекать внимания.

— Когда те люди пойдут в город, мы пойдем за ними, — показал Энсон.

— Хорошо, но помни, что нам нельзя подходить к ним близко, иначе они могут узнать тебя и разнервничаться, — быстро ответил Ричард, обернувшись через плечо. — Пойдем на достаточном расстоянии от них.

Когда они достигли городских стен, Ричард увидел, что ворота занимали всего два участка частокола. Несколько кольев толщиной с запястье вынули, открыв две части стены, и переделали в ворота. Веревки, связывавшие столбы вместе, служили петлями. Части стены просто приподнимали и отодвигали, чтобы открыть или закрыть ворота. Это укрепление не выглядело надежным.

Двое стражей, стоявшие у ворот и наблюдавшие за возвращением горожан, в сумерках не могли достаточно хорошо рассмотреть Энсона и Ричарда. Для стражников они были просто еще двумя работниками. Орден понимал ценность работников. Он нуждался в рабах, чтобы кормить солдат.

Ричард шел, ссутулившись и склонив голову. Он помнил то ужасное время, когда, будучи пленником, носил ошейник и ходил за Денной. Тогда Ричард потерял всякую надежду снова когда-либо быть свободным. Думая об этих жестокостях, шаркающей походкой он прошел в ворота. Солдаты не обратили на него никакого внимания.

Только когда они почти миновали охрану, ближайший к ним стражник вышел и схватил Энсона за рукав, разворачивая его обратно.

— Я хочу яиц, — произнес молодой солдат. — Дай мне несколько штук из тех, что ты собрал.

Энсон остановился, широко раскрыв глаза и не зная, как поступить. С точки зрения Ричарда, то, что эти два молодых человека, двое задир, могут вести себя как им вздумается, выглядело абсурдным. Он загородил собой Энсона и быстро заговорил, не забывая наклонять голову, чтобы не нависать над охранником.

— У нас нет яиц, сэр. Мы пропалывали бобовые поля. Извините. Мы принесем яйца завтра, если вас это устроит.

Ричард взглянул вверх, и тогда страж ударил его тыльной стороной руки, сбивая на землю. Он подавил вспышку гнева и, вытерев кровь с уголка рта, решил оставаться на месте.