— Что вы имеете в виду? — нахмурился паренек.

— Жизнь, — ответил Ричард. — Ты хочешь жить. Это прекрасно. Ты не хочешь, что бы кто-то покушался на твою жизнь. Это справедливо.

— Все создания хотят жить. Кролик убежит, заметив опасность. Для этого ему и даны сильные ноги. Ему не нужны сильные ноги и большие уши для поиска и поедания молодых побегов. Уши предназначены для того, чтобы услышать опасность, а ноги — убегать от нее, — заявил мальчик.

— Олень, в случае опасности, предупреждающе фыркнет. Змея затрясет трещоткой. Волк зарычит. Никто из них не будет искать драки, но они защитят себя. Человек — единственное существо, которое добровольно отдастся в когти хищнику. Только человек, через постоянное внушение, подобное тому, которому подвергался ты, отвергнет ценности, составляющие жизнь. Пока что ты инстинктивно поступил правильно, подойдя к моей жене.

— Правда?

— Да. Твое учение не смогло бы защитить тебя, и ты рискнул предположить, что это сможет сделать Кэлен. Если бы я на самом деле имел намерение причинить тебе вред, то она стала бы сражаться, чтобы остановить меня. — Он с гордостью взглянул на улыбающуюся Кэлен. — Ты бы стала, правда?

— Да, конечно, дорогой. Я тоже верю в величие жизни. — Мудрый приподнял голову от груди женщины и удивленно уставился на нее. Кэлен медленно покачала головой. — Твой инстинктивный поиск защиты мог бы причинить тебе зло, если бы ты обратился за защитой к людям, живущим по тем же убеждениям, которые ты повторяешь. Согласно этим догмам, инстинкт самосохранения признается формой ненависти. Твоих единомышленников перережут благодаря их собственным убеждениям.

Мальчик казался ошеломленным.

— Но я не хочу этого.

— Как и мы, — улыбнулась Кэлен. — Вот почему мы пришли, и Ричард показал тебе, что ты можешь узнавать истину реальности, и, делая так, поможешь себе выжить.

— Спасибо вам, — обратился Мудрый к Ричарду.

Лорд Рал улыбнулся и легонько потрепал паренька по светловолосой голове.

— Извини, если сильно напугал тебя. Я это сделал для того, чтобы показать: то, о чем ты говорил, в действительности не имело ни малейшего смысла. Мне надо было объяснить тебе, что затверженные слова тебе не помогут. По ним невозможно жить, так как они далеки от реальности и здравого смысла. Ты показался мне мальчиком, заботящемся о всем, живущем в этом мире. Я был таким же в твоем возрасте, таким и остаюсь сейчас. Жизнь прекрасна. Найди в ней очарование, приглядись к ней своими глазами, и ты увидишь весь ее блеск и великолепие.

— Никто до сих пор не говорил со мной так о жизни, — пожаловался ребенок. — Мне не дают что-либо увидеть. Я должен все время оставаться внутри.