— Где Кэлен? — взяв за руку сестру, спросил Ричард, когда они подбежали ближе.

— Ричард, она…она… — Дженнсен судорожно глотнула воздух и залилась слезами.

Оуэн размахивал маленькой бутылочкой и листком бумаги, и тоже безостановочно плакал.

Ричард сурово посмотрел на Тома, ожидая ответа.

— Что происходит?

— Николас нашел противоядие. Он предложил обменять его на… Мать-Исповедницу. Мы пытались ее остановить. Лорд Рал, я клянусь, мы пытались. Но она никого не слушала. Она решила, что пойдет и получит противоядие, а затем попытается убить Николаса. После того, как вы примете противоядие, если ей не удастся выполнить задуманное и вернуться, она хотела, чтобы вы пришли за ней.

Колеблющиеся отсветы пламени освещали угрюмые лица вокруг него.

— Если ей что-то взбредет в голову, ничто ее не остановит, — добавил Том. — Мать-Исповедница может заставить вас делать все, ей невозможно отказать.

Ричард знал, что это правда. В реве и треске огня здание громыхало и шипело. Крыша начала падать внутрь, послав в небо ливень искр.

Оуэн немедленно сунул бутылочку в руки Ричарда.

— Лорд Рал, она сделала это ради противоядия. Она хотела, чтобы вам стало лучше. Она сказала, что надо принять его, пока не поздно.

Ричард вытащил пробку. Запахло корицей. Он сделал первый глоток, ожидая тонкого, сладкого, пряного вкуса. Но ничего подобного он не почувствовал.

Лорд Рал посмотрел на Оуэна и Дженнсен.

— Это вода.

— Что ты сказал? — переспросила его сестра, широко распахнув глаза.

— Вода. Простая вода с небольшим количеством корицы, — Ричард вылил содержимое бутылочки на землю. — Это не противоядие. Она продала себя Николасу за ничто.

Дженнсен, Оуэн и Том онемели.

Ричард почувствовал отстраненное спокойствие. Все кончено. Это конец всему. Теперь у него есть только определенное и весьма небольшое количество времени. Надо успеть сделать то, что он должен… а потом для него все закончится.

— Дай мне взглянуть на письмо, — попросил он Оуэна.

Парень протянул ему бумагу. Ричарду было несложно прочесть ее в свете горящего здания. Кара, Том, Дженнсен и Оуэн внимательно наблюдали за ним, пока он трижды прочитал ее.