— Вам смешно?! — удивился Вилькоксин,

— Нет. Просто, теперь я понял, почему меня решили обвинить в предательстве, Ведь насколько я знаю, измена карается смертью.

— Иногда… но причем здесь это…?

— Боюсь, что не смогу вам все объяснить, — ответил Джим. — Скажите, могли бы вы встретиться с Ро?

Вилькоксин покачал головой.

— Я пытался сделать это раньше, но мне не разрешили даже приблизиться к кораблю.

— А передать ей записку?

— Возможно, хотя я и не знаю, доставят ли мне ответ.

— Это не обязательно, — сказал Джим. — Она отдала меня земным врачам без протеста. Следовательно, Ро доверяла им. Отсюда вывод — она не знает, что собирается эта Комиссия сделать со мной завтра… Ей надо рассказать о расследовании,

— Пожалуй, да. — сказал Вилькоксин. Потом добавил: — Я передам ей все. Если не будет выхода, я позвоню завтра утром… Они, несомненно, вызовут ее, чтобы она повторила рассказ для Комиссии, Ро будет присутствовать на заседаниях.

— Если вам удастся поговорить с ней вечером, я буду вам очень благодарен.

— Посмотрим. Но чем она вам поможет? Ведь она не даст других показаний.

— Я не это имею в виду,

— Но вы сказали, что ни один человек на Земле не может вам помочь. Следовательно, только она и еще тот мужчина могут выручить вас, — заметил Вилькоксин. — Но разрешите мне предупредить вас, — продолжал адвокат, — они главные свидетели обвинения.

— Может быть, а может и нет, — улыбнулся Джим. — Ведь вы забыли о губернаторе Альфа Центавра!

— Ах, да! О нем я не подумал. Вы правы, он заступился за Ро, когда девушка не захотела уйти с корабля. — Возможно, он и нас завтра защитит… Если хотите, я свяжусь с ним.

— Нет, предоставьте его мне.

— Не понимаю, — прошептал адвокат. — Просто ничего не понимаю. Но я с вами! Что-нибудь еще?

— Нет. Извините, если сможете.

— Хорошо, — Вилькоксин встал. — Я приду сюда за полчаса до того, как они должны будут отправить вас на Комиссию. Таким образом, я поеду туда вместе с вами, не возражаете?