Хитзер вспомнила, как сама подвергалась тому же во время снятия отпечатков мозга — это обычная процедура, которой подвергаются все граждане. Но все же смотреть на то, как это делают с ее мужем, было беспокойно; как будто электроды — маленькие пиявки, которые будут высасывать мысли Джорджа и переносить их на бумагу.

На лице Джорджа теперь застыло выражение сосредоточенности. О чем он думает?

Неожиданно Хабер положил рук на горло Джорджа, как будто хотел задушить его.

Другой рукой он включил запись. Послышался его собственный голос, произносящий гипнотическое заклинание:

— Вы входите в состояние гипноза…

Через несколько секунд Хабер остановил запись и проверил — Джордж был под гипнозом.

— Хорошо, — сказал Хабер.

Он остановился, как вставший на задние лапы гризли, он стоял между ней и пассивной фигурой на кушетке.

— Слушайте внимательно, Джордж, и запоминайте. Вы глубоко загипнотизированы и точно выполните все мои указания. Сейчас вы уснете и увидите сон. Это будет эффективный сон. Во сне вы увидите себя совершенно нормальным, таким же, как все остальные. Вам будет сниться, что когда-то вы обладали способностью к эффективным снам, но теперь это неправда. Отныне ваши сны станут самыми обычными, значительными только для вас, не имеющими никакой власти над реальностью. Все это вам приснится. Эффективность вашего сна проявится в том, что больше у вас не будет эффективных снов. Сон будет приятный, И вы проснетесь здоровым и отдохнувшим. После этого у вас никогда больше не будет эффективных снов. Теперь ложитесь поудобнее, Вы засыпаете. Антверп!

Когда он произнес последнее слово, губы Джорджа дрогнули, и он пробормотал что-то слабым далеким голосом говорящего во сне.

Хитзер не слышала, что он сказал, но сразу вспомнила прошлую ночь. Она уже засыпала, прижавшись к нему, когда он сказал что-то вслух. «Эрпераниум», кажется, или еще что-то. «Что?» — спросил она, но он ничего не ответил, уснул, как сейчас.

Сердце ее сжалось, когда она посмотрела на него, такого беззащитного, уязвимого, спящего с раскинутыми руками.

Хабер встал, нажал белую кнопку на машине в изголовье кушетки: туда отходили некоторые провода электродов, а другие — к ЗЭГ, который она узнала. Эта штука в стене, должно быть, и есть Усилитель.

Хабер подошел к ней, к ее глубокому кожаному креслу. Настоящая кожа. Она уже забыла, на что похожа настоящая кожа. Такая же, как виникожа, но более приятная на ощупь. Она испугалась. Она не понимала, что происходит. Она искоса посмотрела на стоящего перед ней большого человека, на медведя-шамана, бога.