— Хегрин вот-вот выйдет замуж. У нее будет собственная жизнь. Мы ей больше не нужны, — сказал Горин. — Моя Ясенка, я говорил тебе, что связан долгом. Это относилось к моей роли лорда-маршала Рендела. Теперь меня призывает высший долг. Ройанс найдет нового лорда-маршала, который прекрасно справится со своими обязанностями. — Он отпустил руку своего родственника, встал с края кровати и обнял Ясенку. — Ты поедешь со мной? Ты будешь моей королевой и станешь сидеть рядом со мной на троне Нордорна? Ты позволишь мне показать тебе всю красоту моей родины?

— И, что важнее, исполните ли вы волю умирающего? — спросил Гиннел.

В эту секунду Ясенка не в силах была смотреть в глаза мужа, который просил у нее столь многого. Она высвободилась из его объятий и, отойдя к окну комнаты, устремила невидящий взгляд на распускающиеся деревья. При этом она крутила радужный браслет на запястье. Наконец она заговорила:

— Я отвергла корону Рендела. Я не могу отказаться от короны Нордорна, хотя не искала ни той, ни другой. — Она повернулась к Гиннелу. — Да, я приму то, что высшие силы, похоже, предназначили мне. Я исполню ваше пожелание и буду помогать Горину как его королева. Вместе мы будем восстанавливать страну, которая станет мне родной.

Гиннел улыбнулся, и лицо его просветлело.

— Спасибо. Теперь я могу умереть спокойно.

— Он умрет от усталости, если вы все немедленно отсюда не уберетесь! — рявкнула Зазар. — Ну что, писец, ты уже закончил?

— Да, госпожа Зазар, — отозвался тот. Дрожащими руками он присыпал бумагу чистым песком, а потом подал ее Гиннелу.

Зазар недовольно покачала головой.

— Да не стой ты как дурень! — сказала она писцу. — Он же не может подписаться без пера и чернил, и без чего-то, на что можно положить бумагу! Дай мне свою папку! Я разогрею сургуч для печати.

В качестве свидетелей в комнату пригласили мастера Лоргана и других врачей, и Гиннел сумел нацарапать в нижней части документа свое имя. После этого Лорган и Зазар поставили свои имена под ним, и остальные тоже добавили свои подписи. Запись заняла только половину листа, и Зазар провела по остальной части диагональные линии, которые должны были не только заполнить оставшуюся часть, но и помешать кому-то добавить условие, которое могло бы совершенно исказить смысл документа. Подобные вещи порой случались. После этого она налила сургуч на имена, и Гиннел прижал к большой капле напротив своего имени печатку с изображением королевского герба Нордорна. Когда все было сделано, Зазар подняла документ и тщательно его рассмотрела.