Валентина самодовольно кивнула.

– Если мы с вами начнем состязаться в верховой езде, я оставлю вас без последних штанов! – выпалила она, забыв осторожность.

Отец всегда упрекал ее за излишнюю фамильярность и задиристость в общении с людьми.

«Это доведет тебя до беды, – укоризненно качая головой, говаривал он. – Мужчины могут счесть такую манеру общения кокетством».

Валентина с тревогой ожидала, что скажет король. Но Селимус только весело рассмеялся. Поставив бокал на стол и запрокинув голову, он хохотал во все горло.

– Похоже, они нашли общий язык, – заметила одна из придворных дам, наблюдавших за королем и королевой.

Ее сын служил в бриавельской гвардии, и она надеялась, что брак Валентины и Селимуса спасет чадо от гибели на поле брани.

– Королева сегодня оживлена, – с недовольным видом сказала ее соседка по столу, молодая дама. – У нее раскраснелись щеки, она кокетничает. Никогда еще Валентина не выглядела столь женственной и игривой.

Молодая дама, считавшая себя обделенной судьбой, явно завидовала Валентине, своей ровеснице. По ее мнению, у Валентины было все, что нужно для счастья, – власть, деньги, красивый жених. Это несправедливо, с негодованием думала она.

Ее соседка, пожилая дама, негромко рассмеялась.

– Это любовь, дорогая моя! Такое происходит с женщиной, когда она влюбляется.

Молодая дама фыркнула.

– Ну, не знаю, не знаю…

Сплетницы и не подозревали, что Валентина действительно влюбилась, но вовсе не в короля Моргравии. Человек, сделавший ее счастливой, находился сейчас на антресолях вместе с музыкантами и оттуда наблюдал за происходящим в зале. На его лице была маска.

– Думаю, пора сыграть зажигательную джигу, господа, – сказал он, и музыканты кивнули.

– Мы начнем по вашему знаку, сударь.

Уил видел, как Валентина и Селимус о чем-то оживленно поговорили, после чего король Моргравии громко расхохотался. Ну, что же, сам виноват, что Валентина флиртует с гостем. Это он посоветовал ей очаровать Селимуса, и она действует теперь по его плану. Не хочешь, чтобы любимая кокетничала с другим, измени план.

– Финч!

– Да?