Герцог пожевал губами:
— Вероятно, он ходил на нее с серебряным ножичком? Таким, как висит здесь у вас на стенке?
Клавдий невольно поднял голову. Да, справа от входа висел на гвозде серебряный ритуальный кинжал, которым ведьма из Одницы оборвала нить собственных злодеяний. На стадионе, во время концерта, едва не обернувшегося грандиозной мясорубкой. «Много-много парного мяса»…
— Не думаю, — сказал Клавдий тихо. — Скорее, ему удалось нащупать ее нервные центры… И нанести точный удар. С помощью, скажем, архаичного рупор-заклинания.
— Точечный, — сказал герцог задумчиво.
— Что?..
— Точечный… Рупор-заклинание — это хорошо. Но с тех пор прошло четыреста лет…
Клавдий ощутил беспокойство. Страх, живущий в душе герцога, не сделался меньше, но стал куда определеннее; герцог не стыдился своего страха. Герцог смотрел мимо Клавдия, на дознавательный знак.
— Я далек от паники, Старж… Пусть мои слова не покажутся вам воплем паникера. Я, как вы знаете, еще и верховный главнокомандующий… А у современной армии есть средства получше, чем даже ритуальный кинжал. Я дам вам… это будет выглядеть как телефонная трубка. Допуском будет отпечаток вашего пальца в сочетании с кодом; дальше вам останется только ввести координаты — и время. Выследите свою матку, и поскорее, пока наши отчаявшиеся соседи не закидали нас бомбами… Постарайтесь сами держаться… подальше. И хорошо бы это не был населенный пункт… вы меня понимаете.
— Не понимаю, — сказал Клавдий медленно.
Герцог вымучено улыбнулся:
— Понимаете, чего там… Может быть, это обидно, но Инквизиция в нашем мире — не самая сильная сила, Клав. На настоящее время ничего нет лучше хорошей ракеты с подходящей начинкой… Вы передадите на пульт координаты. В назначенное вами время состоится точечный ядерный удар… Вы догадываетесь, что это последняя мера. Испробуйте сперва свои кинжалы и все рупор-заклинания.
Клавдий молчал. Герцог дернул щекой:
— Может быть, вам странно, что я
Клавдий почему-то вспомнил Хелену Торку. Горящий театр, «вы были добры»…
— Ваше сиятельство может быть уверенным, что я оправдаю это доверие, — отозвался он сухо. — Ровно как и в том, что крайние меры не понадобятся. Я принимаю… предложение, но не для того, чтобы им воспользоваться.
Герцог помедлил и неуверенно кивнул.
Кажется, темный комок страха, побудившего его сиятельство на этот разговор, только теперь немного ослабел.