Внутри шалха было просторно, можно было стоять, не пригибая головы. Все убранство состояло из двух старых лежанок, маленького грубого стола и стоящего у стены сундука из крепкой сухой кожи. Поймав ее взгляд, Крэйн молча откинул крышку. Лайвен скривилась – внутри, уютно устроившись рядом, тускло бликовали хитиновые иззубренные лезвия самого неприятного вида, уродливые крючья, щипцы и иглы. Она не стала уточнять, для чего приготовлен такой богатый комплект орудий для увечья.

– Скоро должны быть, – сказал Крэйн, закрывая сундук и снимая с лица пропыленную каяту. – Я приказал, чтоб его брали немедленно.

– Прямо в центре?

– Он поселился в трактире, что возле вала. Место людное, да и стражи хватает, но опыт у моих людей есть. Возьмут быстро. Больше меня беспокоит шэд.

– Твой знакомый столь важен, что его судьба может заволновать шэда?

– Он жрец Ушедших, мелкая фигура. Но, по сообщению Сахура, за один Эно его дважды видели входящим в тор-склет. Это странно, не находишь?

– Действительно, не совсем обычно. Наш шэд не славится набожностью, да и вздумай он побеседовать со жрецом Ушедших, под боком всегда есть толпа местных… Может, он милостыню просил?

– Два раза? – усмехнулся Крэйн. – Ладно, подождем. Все выяснится в самом скором времени.

Он не ошибся. Лайвен не успела еще снять плащ, когда завеса над входом дернулась и внутрь тяжело упал массивный сверток, трепыхающийся и громко дышащий. Вслед за ним в шалх спрыгнул Сахур. Он был мокр от пота, перепачкан, но доволен.

– Взяли, – сказал он Крэйну. – Ребята мои снаружи, на всякий случай. Мало ли…

– Голову не разбили?

– Не крепко, только чтоб обмяк. Ну, пару зубьев, может, в суете и вышибли, не велика потеря.

– Хорошо. Освободи его.

Сахур взялся крепкими смуглыми руками за сверток и из него на землю выкатился небольшой человечек в простом дорожном плаще и черным татуированным узором жреца на лбу. Света заранее поставленных вигов хватило Лайвен, чтобы рассмотреть неудачливого гостя – он был пухл, с толстыми розовыми губами и быстрыми темными глазами. От страха жрец мелко дрожал и озирался.

– Доброго тебе Урта, Витерон, – тихо сказал Крэйн, всматриваясь в его лицо. – Как доехал?

– На… ма… Добрый Урт, господин Крэйн…

– В прошлый раз ты был увереннее. Что такое, Витерон? Ты уже забыл меня?

– Н-нет, мой шэл, что вы…

– Действительно, забыть меня сложно, – согласился Крэйн. – Я не из тех, которые быстро забываются. Правда, Сахур?

Сахур кивнул, обнажив в улыбке крепкие желтоватые губы. Он стоял у выхода, видимо, на тот случай, если пленник вздумает бежать. Но судя по лицу Витерона, тот был слишком раздавлен страхом, чтобы помышлять о побеге. Глаза его дергались, как виг с наполовину оторванными лапками, короткие пальцы заметно дрожали.