В ущелье коротко провыл ветер. Может быть, он разгонит проклятые тучи? А то сырость сверху, сырость снизу, сырость со всех сторон...

Засада притаилась в зарослях дикой смородины, густо осыпавших левый склон ущелья. Впрочем, «притаилась» — слово не совсем подходящее. Не засада, а рыночная площадь в летний день! Все время кто-нибудь голос подает.

— Аранша, кобыла бестолковая, сойди с моей руки!

— Ой, это ты, Айфер? То-то я чувствую, у меня бревно какое-то под коленями...

— Хоть бы луна показалась... скоро ли полночь? Этот маг в полночь за Врата полезет, самое время... уж мы-то, Охотники, знаем...

Орешек соображал, сделать ли замечание своему шумному отряду или не стоит зря дергать опытных воинов, которые сами догадаются, когда надо будет замереть и затаиться. Кроме того, ему и самому очень хотелось окликнуть Арлину — проверить, не спустилась ли упрямая девчонка с безопасного «насеста», на который они с трудом убедили ее влезть. Это была идея Эрвара: неподалеку возвышался утес в два человеческих роста, с его плоской вершины даже во мраке просматривался черный вход в пещеру. Арлине было дано задание: стрелять в любого, кто к этому входу приблизится.

Утес оказался лучшей наблюдательной точкой, чем они ожидали. Из тьмы донесся тревожный голос девушки:

— Слева, сверху... Огни, цепочка... шесть... ой, восемь факелов!

Сразу смолкли голоса, пыхтение и хруст веток. Лишь слышно было, как журчат, стекая в пропасть, ручейки да ревет внизу взбесившийся от дождей поток.

Действительно, факелы... Орешек разглядел только два, но Арлине, конечно, виднее... Хранитель поднял арбалет, зная, что его товарищи сделали то же самое. Но стрелять не спешил: враги спускались по узкой тропке вереницей. Ну, получит первый из них четыре стрелы в грудь... нет, пять, Арлина наверняка не удержится... а семеро невредимых врагов налетят на маленький отряд... Ближе к пещере склон становится пологим, враги рассыплются цепью... во-от, уже не два огонька видны, а три... Факелы, должно быть, нефтью пропитаны: даже в дождь не гаснут... Орешек ругнул себя за то, что не условился со своей командой, кто в какую цель бьет. А теперь поздно... вот уже пять огней мелькает меж редких невысоких сосенок... пора!

Орешку не пришлось даже скомандовать: пять арбалетов ударили почти одновременно — туда, где пламя вырывало из мглы одинаковые черные фигуры в плащах с капюшонами (о Безымянные, кто же из них колдун?).

Раздались крики, трое противников рухнули, а остальные, тоже разом, без приказа командира сделали то, что дало им пусть недолгий, но все же перевес над врагом: пять факелов огненными дугами полетели в сторону засады. Упав в мокрую траву, факелы не погасли. Пламя, неровное и слабое, все же освещало нападавших. Теперь о неожиданном ударе из мрака и речи быть не могло. Отряд Орешка с криками налетел на противника. Арбалеты были брошены — возиться с ними было некогда. Перезарядить свой арбалет могла только Арлина. Именно это она и делала, вставив носок сапожка в железную петлю и изо всех сил натягивая тугую тетиву. При этом она глядела вниз, туда, где разгорелась битва. Тучи расползлись, как льдины в ледоход, в «полынью» выглянула луна. В ее бледном свете Волчица разглядела, как один из силуранцев, не принимая боя, нырнул в кусты, за ним щукой метнулась Аранша... но где Ралидж, что с ним?!