— В молодости Илларни искал приключений, — задумчиво сказал король. — Лез в государственные дела. Мой дед изгнал его, а отец простил и позволил жить в Тайверане. Старик даже учил Нурайну математике и истории, правда, недолго... А я...

Король помолчал, а потом сказал сестре властно, почти грубо.

— Прекрати играть с водой и расскажи Соколу все — так, как рассказала мне. И не криви губы! — строго добавил он, увидев недовольное лицо обернувшейся к нему женщины.

— Но, государь... я...

— Рассказывай! — жестко приказал Джангилар.

— Это началось девять-десять лет назад... — неохотно начала Нурайна.

Вдруг в глазах ее сверкнуло гневное презрение, голова гордо поднялась, на лице появилось выражение, явно означающее: «Ох, было бы кого стесняться!»

— Я была моложе, — продолжила она твердо, — и любила чужеземца, служившего в королевской гвардии. Это был великий воин, незаурядная личность. Я была уверена, что и он любит меня... пожалуй, так и было... но в один проклятый день у меня появились подозрения, что он вынашивает черные планы против короля Бранлара и стоит во главе группы заговорщиков. Если бы речь шла о ком угодно другом, я не задумываясь сообщила бы обо всем королю или его Правой Руке. Но я любила, я боялась ошибки, которая может погубить дорогого мне человека, поэтому решила сначала убедиться во всем сама. Мне стало известно, что заговорщики соберутся в заброшенной шахте неподалеку от Тайверана, и я отправилась туда. Конечно, это было самонадеянным поступком, но я прекрасно владела оружием и была уверена, что сумею постоять за себя в любой передряге. Оказалось — не в любой! Стараниями Хозяйки Зла в шахте произошел обвал, и я оказалась заваленной в одном из боковых ходов... как они там называются...

Орешка передернуло. Он с новым интересом и уважением взглянул на королевскую сестру.

— Когда меня спасли, я была слаба и почти ничего не помнила. Мне рассказали, что спасательные работы велись слишком медленно, я непременно погибла бы, но внезапно странная и страшная сила разорвала гору пополам, освободив меня. Было объявлено, что это сделали маги из Клана Дракона, но в разговорах отца с приближенными я уловила тревожные слова: «Душа Пламени».

Она мрачно замолчала. Джангилар серьезно кивнул.

— Я помню, как при дворе шептались о древних чарах Шадридага, что вновь проснулись...

— Понятно, я не могла улежать в постели, — вздохнула Нурайна. — Я еще с трудом стояла на ногах, но все же отправилась к своему возлюбленному — и застала его в тот момент, когда он собирался скрыться из дворца. Между нами произошел тяжелый разговор, который я не намерена пересказывать... скажу лишь то, что имеет сейчас значение. Я назвала его изменником, а он предложил мне кликнуть стражу... и заявил, что меня, вероятно, порадует казнь человека, который меня спас. Я крикнула, что он лжет, потому что мой неведомый спаситель владел тайной Души Пламени. В ответ он засмеялся — и ничего страшнее этого смеха я в своей жизни не помню. В тот миг я поверила, что именно он ужасными чарами спас меня, поверила так же твердо, как в то, что на смену дню приходит ночь. Перестав смеяться, он сказал, что я могу не беспокоиться об этой истории, потому что его уже разыскивают. Бежать скорее всего не удастся, а попасть живым в руки стражи он не собирается. Вряд ли он встретит следующее утро, так что я могу быть совершенно спокойна... Тут со мной случился...