Вот и сейчас на пушистом ковре вольготно развалились четверо полупьяных молодых людей. Они вели громкую веселую беседу, в которой то и дело мелькали женские имена. Молодые люди были одеты в модные длиннополые кафтаны, шитые серебром; пальцы были унизаны перстнями. Рядом с каждым лежал меч: гости не повесили оружие на стену, проявив неуважение к хозяину дома.

Но главное — волосы каждого были схвачены широкой серебряной цепочкой, которая скреплялась на лбу застежкой в виде львиной головы.

Белые Львы, дворцовая охрана Светоча!

Время от времени захмелевшие Львы бросали заинтересованные взгляды на единственную в зале женщину — Нурайну. И чем больше вина лилось в горластые глотки, тем нахальнее становились взгляды.

Ахшун-дэр, сидевший в зале с кубком вина, невольно ежился в предвкушении неприятностей. Скорей бы грайанка закончила ужин и удалилась на женскую половину! Белые Львы — парни наглые, привыкли к вседозволенности... как бы чего не учинили...

А Нурайна, не замечая опасности, шепотом обсуждала с Орешком денежные вопросы.

— Я поговорил кое с кем из слуг... Сегодня на ночлег куда-нибудь приткнуться трудно, потому что праздник, в город съехалось много народу...

— И поздно уже, — кивнула Нурайна. — Бродить в темноте по чужому городу... еще стража прицепится... Придется провести ночь здесь. Но денег жалко!

— Еще бы не жалко... Эх, если б я не заболел в пути! Как бы сейчас пригодилось твое кольцо!

Ралидж закусил губу. Нурайна искоса бросила на него взгляд. Ну что он так переживает? Не виноват же, что заболел...

Она вспомнила его серое лицо, посиневшие губы, полные отчаяния глаза... что-то случилось с легкими, они с трудом выдыхали воздух. Речь превратилась в кашель, удушье перехватывало горло, и каждый такой приступ казался последним, смертельным. Пришлось остановиться в Васха-до, продать кольцо и позвать лекаря. Лекарь наговорил много заумных слов, убеждая пациента в том, что болезнь опасна, и содрал кучу денег за порошки, от которых приступы только участились...

Оказалось, что Ралидж сейчас вспоминает о том же.

— Обидно, что пришлось столько заплатить тому жулику-лекарю и той женщине... Ну, ей-то еще ладно, раз ее травки помогли...

— Как раз та женщина не взяла ни медяка, — усмехнулась Нурайна.

— Вей-о! — изумился Орешек. Он не знал подробностей своего спасения. Там, в Васха-до, едва опомнившись от последнего приступа, он стал торопить свою спутницу в дорогу, даже не расспросив толком, откуда взялись чудодейственные травы, быстро вернувшие здоровье.

— Именно так! — подтвердила Нурайна. — Сама пришла, принесла травки, объяснила, как заваривать...