— Ладно, уговорил, возьму эту чепуховину. Так и быть, живите. А мне пора идти. Неподходящая вы компания для уважающего себя человека. Где тут ближайший лаз наверх?

— Тебя выведут самой главной дорогой, — пообещал Белый Нарр, перешагнул через Длинного (который что-то бормотал, подергивая лапами) и важно удалился.

— Слышали? — прикрикнул Орешек на присмиревшую стаю. — А ну, проводить!

И подумал, что надо бы у ближайшего источника умыться и привести в порядок испачканную одежду. Кто знает, куда выведет Самая Главная Дорога!..

27

27

— Но как же так? Ведь это не чужой человек, это твой брат ушел проводником с теми людьми!

— Может быть.

— И он не сказал тебе, куда они направляются?

— Нет.

— Значит, не знаешь, был ли в караване пленник, молодой грайанец?

— Не знаю.

Измученная Арлина кивнула Аранше. Та не разбирала ни слова в беседе, которая велась по-наррабански, но прекрасно понимала, что ей надо делать: подхватила с подноса кувшин, наполнила вином глиняную чашу и почтительно поднесла круглолицему, крепко сбитому мужчине в цветастом наряде. Тот солидно, обеими руками принял чашу, подул на вино, чтобы отпугнуть злых духов, и медленно выпил темно-красную ароматную жидкость. Всем своим видом наррабанец показывал, что снисходит к окружающим, оказывает им честь.

— Послушай, Ухтах, — в очередной раз начала Арлина. — Ты проводник, верно?

Ухтах равнодушно кивнул, разглядывая затейливый узор ковра, которым были обтянуты стены харчевни. Докучный разговор тянулся долго. Наррабанец давно ушел бы, если бы настырные чужеземцы время от времени не подливали ему вина.

— И твой брат тоже проводник? — терпеливо вела свою линию Арлина.

— Тоже.

— Слушай, — не выдержал Айфер, — если ты такой болтун, почему до сих пор не грайанец?

Арлина жестом успокоила его и продолжила, обращаясь к Ухтаху:

— Мы же не шутки ради разбудили тебя в такую рань! Мы весь вечер и всю ночь разыскивали пропавшего человека...