Гром понимал, что Дракон может стать либо могучим союзником, либо страшным врагом. Поэтому они с Джиларом вызвали Гайлао на переговоры...

— Да... — задумчиво протянула Нурайна, — увидеть бы это зрелище!..

Орешек понимающе кивнул. Ему тоже хотелось бы увидеть, как на глазах у осадившего город войска, на глазах у смотревших со стены защитников Торшмира сошел с белого коня Гайлао — седой, грузный, со шрамом на лице — и пошел, прихрамывая, навстречу возвышающемуся на своем гнедом Джилару. Взяв гнедого под уздцы, старый Дракон сказал отчетливо и громко: «Рад служить моей принцессе!»

Орешек ухмыльнулся. В летописях говорилось, что Ульгайе удалось бежать из плена и что в мужской одежде, взяв прозвище Джилар Победитель, она сумела собрать войско для борьбы с узурпаторами...

— Представляешь, каким ударом это было для Грома? — фыркнул парень.

— То, что она — принцесса? Да, пожалуй. А вот то, что Джилар — девушка... уверена, что об этом Гром догадывался. Они пробыли рядом почти год, не слепой же он! Но он помалкивал, я знаю об этом из записок Ульгайи.

— А потом объединенными силами они двинулись на столицу, — мечтательно сказал Орешек. — И отовсюду к ним на помощь шли отряды, большие и маленькие. А Гром стал одним из военачальников принцессы... Интересно, что чувствовала она к человеку, который столько сделал для нее? Ведь Дочь Клана и думать не должна была о парне из Отребья...

— О чем она думала — в записях не сказано, — сухо и неохотно сказала Нурайна. — Зато говорится, что через три месяца — сразу после захвата столицы — принцесса имела тайную беседу с Гайлао, которому с детства привыкла поверять беды-неприятности, и поделилась с ним своей тревогой: она ждала ребенка... Если сейчас посмеешь ляпнуть хоть слово, я спихну тебя с этого дурацкого карниза!

Орешек прикусил язык: это было куда более потрясающе, чем проигранный в «радугу» престол!

— Но как же Гайлао ее на месте не убил?!

— Ульгайя пишет, что сначала старик разгневался, но потом вспомнил, как прежде его любимица искала у него защиты, стоило ей напроказить, растрогался и пообещал что-нибудь придумать... Надеюсь, ты понимаешь, что никому... и никогда...

— Да что я, дурак — оскорблять Клан Дракона?! — Орешек оценил честную прямоту Нурайны, которая, начав рассказывать, не умолчала даже о том, о чем ей больно было говорить. — Дальше-то что?

— На другой день собрался знаменитый совет Девяти Кланов... из морских там никого не было...

— Я помню, я читал...

— Забудь, что читал. В летописях сказано: Дети Кланов слушали Гайлао со слезами умиления, а когда он кончил, стены чуть не рухнули от криков восторга... Вранье! Все явились на совет злые, как волки зимой: знали, что в этот день решится, кому быть мужем Ульгайи и новым королем. Каждый, кто привел на помощь принцессе хоть небольшой отряд, уже видел себя на престоле. Ох, брань же там стояла! Но все заткнулись, когда встал старый Гайлао и гневно вопросил: почему трон, на котором восседали Драконы, должен достаться другому Клану?