Так бы они и разошлись, довольные друг другом, но трактирщика дернула за язык Многоликая:

— Трон тоже бросаешь среди прочего барахла, сынок?

— Какой трон? — не понял наемник. Трактирщик, похихикивая, объяснил — какой... Гром свел густые брови в тяжелом раздумье. Мальчик, почуяв недоброе, попытался прошмыгнуть к двери.

— А ну, сидеть! — пришпилил его к стене командный рык.

Наконец Гром заговорил негромко и серьезно:

— Ладно... был я вчера распоследним дурнем... до чего же здесь вино поганое! Но дело сделано, а проигрыш я всю жизнь платил. Не знать мне теперь покоя, покуда не станешь ты, малыш, королем!

Мальчик метнул затравленный взгляд на трактирщика. Тот выразительно постучал себя пальцем по лбу.

— Тебя как зовут? — требовательно спросил Гром своего будущего повелителя.

— Имя у меня есть, — с достоинством отозвался мальчик, — и, поверь, хорошее. Но сейчас называть его не хочу.

— Не ты один такой, — понимающе кивнул наемник. — Возьми пока прозвище погрознее... вот хотя бы Джилар Победитель. Звучит, а?

— Назваться чужим именем?! — взвился было оскорбленный парнишка, но Гром оборвал его:

— Нет же, дурень, прозвищем! Ты ж никогда не будешь уверять, что так тебя отец назвал! А короноваться можно под настоящим именем.

— Мне выдумками забавляться некогда, — хмуро ответил мальчик спятившему наемнику. — За мной, если хочешь знать, гонится свора убийц!

— Мы теперь с тобой, как рыба с водой, — повел могучим плечом Гром. — С убийцами, если что, я потолкую. Никто тебя не тронет, пока на престол не взойдешь. А уж тогда пусть тебя хоть режут, хоть травят...

Парнишка хотел что-то возразить, но в открытую дверь ворвался отголосок дальней схватки: крики, лязг оружия, испуганное ржание лошадей. Не сговариваясь, подросток и наемник выбежали за дверь и со всех ног бросились по дороге.

За поворотом им открылось печальное зрелище. Три коня, всхрапывая, бродили среди мертвых тел. У одного из лежащих была пробита стрелой шея, двое других встретили смерть с мечами в руках. Нападавшие — кем бы они ни были — успели скрыться.

Горестно охнув, мальчик упал на колени возле одного из воинов. Наемник с грубоватым сочувствием положил ему руку на плечо:

— Это твой друг?

— Друг отца, — поднимаясь на ноги, сказал побледневший мальчик. — Ехал, чтобы встретить меня... а теперь у меня не осталось никого на свете...

Наемник мрачно размышлял вслух: