— Пра-авильно! — огрызнулся Орешек. — Сейчас отстегну перевязь, перекину эту дуреху через колено и начну ее мягко укорять!

За его спиной сжала кулаки Нурайна: она с детства ненавидела, когда мужчины орут на женщин. Она не сумела расслышать в голосе Ралиджа страха за любимую и поняла одно: этот собственник кричит на невесту, которая посмела ему не подчиниться. Тупой самовлюбленный негодяй! Тот самый мерзавец, что в поместье Таграх-дэра заставил ее, Нурайну, лепетать нежные признания!..

И тут, в озарении чистой радости, Нурайна поняла: настал миг ее мести!

— Ралидж! — позвала она. — Придержи суму, покрепче привязать надо.

И когда раздраженный, не остывший еще от крика Хранитель шагнул к ней, женщина сказала хорошо рассчитанным громким шепотом:

— Это и есть твоя невеста? Очень, очень милая девушка! Даже красивее, чем Айфина Белая Ягода... ну, та, в кудряшках, которую ты уговаривал с нами бежать...

И отвернулась к верблюжьему боку, занявшись сумой.

Орешек остался стоять дурак дураком.

В зеленых глазах Арлины сразу высохли слезинки. Неизвестно, что бы она сказала или сделала в следующий миг, но тут в вихрях пепла подскакал Айфер:

— Господин, впереди что-то воет!

— Как — воет? — Хранитель стряхнул с себя оторопь. — Кто? Где?

— Кто — не знаю, под землей воет, громко так...

* * *

Длинный худой человек в разорванной рубахе и перепачканных штанах сидел на краю обложенного камнями высохшего колодца. Тело его сотрясала крупная дрожь, а зубы лязгали, но он все же пытался объяснить, как он счастлив, что Безликие послали ему спасителей, да еще и соотечественников...

— Как ты попал в колодец, добрый человек? — сочувственно спросил Илларни.

— Разбойники напали на караван... В живых... только я... Они меня... в рабство увезли... а потом...

Незнакомец на миг замолчал, плотно сжав губы, а потом заговорил медленнее и спокойнее, взвешивая каждое слово.

— Разбойничьи дозорные углядели впереди огни — вероятно, остановился на привал другой караван. Злодеи решили обрушиться на несчастных путников. А меня, чтоб не мешал во время налета, бросили в пустом колодце... оставили мех с водой и мешочек фиников... сказали, что потом за мной вернутся. Настало утро, а их все не было... Дрожала земля... в колодец падал пепел... было так страшно! Потом я услышал топот копыт и начал кричать...

Илларни хотел было поздравить земляка со счастливым избавлением, но Аранша хмуро сказала:

— Пусть Сокол посмотрит повнимательнее... эта колодезная жаба ему никого не напоминает?