– Посмотри.
Младшая дочь Мэльдора провела ладонью, и картинка сместилась. За редкой грядой деревьев открылась небольшая полянка, где горел костерок, на огне стояли два котелка, а вокруг сидело два десятка человек. Чуть дальше еще пара десятков солдат спали вповалку, сидели на плащах, что-то подшивая, приводили в порядок оружие. Один, одетый получше – судя по всему, десятник – что-то втолковывал одному из своих подчиненных, размахивая кулаком у него над головой, видимо, таким образом помогая себе выражать свои мысли.
Дайана отпрянула от золотистого сияния, спрятанного в нише, и, обернувшись, посмотрела на спутников и спутниц.
Несколько мгновений все они молчали.
– Ну, и что будем делать? – спросила Андрет.
– Сколько там человек? – деловито поинтересовался Эттар.
– Человек сорок-пятьдесят, – ответила Дайана и грозно посмотрела на сына.
– Получается по четыре-пять голов на каждого. Может, обратно?
– А может, можно как-то подслушать, о чем они говорят? – вмешался один из солдат.
– Конечно, можно, только будет ли в этом смысл? – младшая дочь Мэльдора снова вынула кинжал Майро-Таи и несколько раз провела им по камню под нишей. – Уверена, они говорят о том, какой отвратительный паек, как в лесу мокро и холодно, и что дрова опять отсырели.
– А вдруг что-нибудь обронят. Что-нибудь по делу.
– Этого можно очень долго ждать.
– Но надо попробовать, правда, мам?
– Да слушай, пожалуйста.
Молодая женщина не без труда отрегулировала заклинание, и на внимательно слушающих путешественников обрушилась отборная брань.
– Господи, – ахнула Моргана и зажала уши. Андрет поморщилась, Катрина устало вздохнула, и лишь у Аннари, хоть и порозовевшей слегка, почему-то вспыхнул в глазах огонек оживления.
Эттар и солдаты слушали коленца, заворачиваемые десятником, с любопытством и даже уважением. Обождав пару минут, Моргана все-таки отняла ладони от ушей, но поток ругательств не иссякал.
– О чем, собственно, речь идет? – спросила молодая женщина у племянника.
– Да вот, выясняют, кто должен ходить за хворостом.
– А что так долго?