– А почему «даже ты»?

– Потому что мы, Накамура, всегда придерживаемся такой позиции, что человек как хочет, так и поступает. Но я сказала ей, что Мустансир Эшен Шема посмотрел бы на это плохо. А она ответила, что уже была замужем, и потому ей можно. Так что… Так что, одно дело клановые традиции, а другое – просто жизнь.

Молодой Арман заулыбался ей.

– Это здорово. Рад, что клановые традиции не мешают тебе общаться с таким обалдуем, как я.

– Ну зачем ты так о себе?

– Я же Мортимер. Слышал, будто Накамура терпеть не могут Мортимеров.

– Это не так. Нельзя говорить однозначно. У нас ведь даже есть общие браки. Например, Магэна Накамура и Норан Мортимер. Помнишь? У них еще родился сын, которого до сих пор не могут однозначно отнести ни к тому, ни к другому клану.

– Да, помню. Сангоро. Белобрысый и одинокий, не имеет сестры-близнеца. А по сути-то – нормальный Накамура.

– У него нет близнеца. У всех Накамура есть близнецы, по одному мы не рождаемся. К тому же Сангоро обладает всеми признаками Мортимеров.

– Да как сказать. Юрист из него, как из льдины клинок, да и экономист аховый. Да и по голове его лучше не бить.

– По голове никого не стоит бить.

– Настоящих Мортимеров можно. Вот меня, к примеру, – Дэйн подставил ей круглую, с коротко остриженными молочными волосами, с высоким лбом голову. – Можешь колотить, чем хочешь.

– Ничем я не буду колотить…

– Ну, если интересно. А Сангоро нельзя.

– Я помню, Норан в то время вел себя до странности сдержанно. Казалось, нисколько и не возражал, чтобы сына признали представителем нашего клана, – задумчиво сказала Такэда.

– Не возражал, конечно. Ты же слышала о нашем клановом проклятье.

– Ах да, конечно… – девушка сочувственно посмотрела на Дэйна. Внезапно моргнула. – Послушай, так ты же… Ты же, кажется, младший сын.

– Ага, – Арман постарался, чтобы эти слова прозвучали спокойно, даже легкомысленно.

– Но ты же…

– Да мне же еще ста нету. Все еще впереди.