– Дразнишь меня? Смотри, расплатишься за это! – шутливо пригрозил он.

– Куда тебе?! – бойко ответила Эала. – У тебя же проблемы!

Вместо ответа Мэрлот рванул на ней пеньюар. Тонкий шелк, отделанный кружевами и вышивкой, треснул, и девица, знающая, насколько это дорогая вещь, тихо ахнула и перестала сопротивляться, потому быстро осталась вовсе без одежды.

Хоть патриарх плохо выспался в эту ночь, к собственному удивлению во дворец Совета явился свежим и готовым к борьбе. Облачаясь в длинное белое одеяние, мантию патриарха, он думал о чем-то постороннем, потому что знал – в нужный момент нужные слова найдутся. Этого дня он ждал много лет, очень много лет, с тех самых пор, как Блюстители Закона начали против Мортимеров негласную войну. И потому был твердо уверен, что своего не упустит, времени зря не потеряет.

Мантию ему подавал молчаливый и сумрачный Майнар. Одеяния патриархов на рядовых заседаниях Совета были не регламентированы, большинство являлось туда в строгих, хоть и очень дорогих костюмах, но раз в год проходило главное заседание, на которое патриархи являлись в привычных им традиционных нарядах. И уж тогда без труда можно было отличить молодые кланы от старших: одежда глав младших Домов в этот день ничем не отличалась от остальных дней. А старшие сразу становились особенными.

На любое одеяние, каким бы оно ни было, накидывалась белая мантия (надо сказать, что с пиджаком и брюками она выглядела до крайности нелепо), потом, в зале Совета, снималась, и надевалась снова уже на оглашение ключевого решения этого дня. Как правило, на Совете обсуждалось сразу несколько дел, редко когда всего одно или два, и окончательный вердикт выносился совокупно, в самом конце заседания – для протокола, хотя проблемы решались по очереди, как удобнее.

Майнар передал отцу жезл патриарха, вынутый из узорного ларца, и передал ларец второму секретарю, который не мог присутствовать на заседании и должен был дожидаться внизу, в машине. Серьезно, вдумчиво посмотрел на отца.

– Ну? – спросил он. – Пошли?

У них были невозмутимые лица, и слова самые простые, казалось бы, ничего особенного в них не заключалось. Но эти-то двое прекрасно понимали, о чем у них идет речь.

Главы Домов и их секретари, как правило, старшие сыновья или дочери, или уж, по крайности, кто-то из внуков, неторопливо входили в залу, переговариваясь между собой о каких-то посторонних или околополитических делах. Заметив среди них Эндо Дракона Ночи, а рядом с ним Алвэра Огненный Шторм, Мэрлот любезно поклонился обоим. Помедлив, глава Дома Драконов Ночи коротко кивнул в ответ.