– Бомэйн – младший представитель клана законников одного старого мира, который давно уже перестал существовать. Клан, полагаю, тоже. Это было так давно…

– Клан законников?

– Вернее, в том мире было целых два клана законников, состоявших друг с другом в теснейшем родстве, но все-таки отделенных друг от друга. Старший клан состоял на моей памяти из двенадцати представителей и исполнял судебную функцию… И отчасти законодательную. В те времена одно держалось так близко к другому… Младший клан рос, я помню, что там было около шестидесяти представителей, потом стало больше. Они были исполнителями, и только исполнителями.

– Они исполняли решения законников-судей?

– Именно так. Бомэйн был младшим представителем младшего клана.

– И на роль, которую узурпировал в Асгердане, права не имел?

– Тут другое. Асгердан все-таки не тот мир, в котором он родился. Право – вопрос сложный. Я имел в виду, что Бомэйн никогда не годился для своего положения.

– Что ж… Значит, то, что мы сделали сейчас, попросту следовало сделать намного раньше.

– Все верно. Но вкус власти – это наркотик, от которого уже нельзя отказаться. Тем более спустя столько лет. Ведь Бомэйн в течение множества столетий фактически был самодержцем Асгердана… Впрочем, что это я говорю. Речь вовсе не о Бомэйне. А о его детях.

– Пожалуй, нельзя не согласиться, – осторожно ответил Мэрлот. – Старшие сыновья Даро давно уже узурпировали место отца. Похоже, Бомэйн устал.

– Я буду рад, если вся эта ситуация разрешится мирно.

Мортимер задумчиво поковырялся в закуске.

– Я тоже, – согласился он.

Глава 14

Глава 14

Уже на следующий день после эпохального заседания Совета Моргану выписали из клиники. Она вернулась домой бледная, с привычным испугом в глазах, но спокойная и совершенно здоровая. Ее дочка уже отлично сидела, пыталась ползать, активно гремела игрушками. Молодая мать, честно говоря, давно уже пришла в себя настолько, что ее могли выписать из больницы, но стоило врачам представить, что станет с нервной пациенткой, когда ее арестуют Блюстители, отказывали в выписке. Поводов они могли найти сколько угодно.

Но в тот же день, как клан Бомэйна был лишен своих прав, действие всех ордеров и предписаний, выданных ими, немедленно приостановили, а на следующий день провели тотальную проверку всех следственных тюрем и выпустили тех, кто пересидел положенное по закону, не будучи обвиненным в тяжком преступлении. Так что на выписку к Моргане явилась Реневера, тоже бледная после более чем полугода сидения за решеткой, но довольно бодрая. Она с умилением посюсюкала над маленькой Амарантой, что малышке очень не понравилось, и слегка похлопала Моргану по плечу.