– Теперь понятно, куда испарилась Катрина. А я ее искал…

– Он прихватил ее с собой. Пока намеревается сидеть там, наводить свои порядки, и категорически требует хранить в тайне то, что он жив.

– А как ему удалось выжить?

– Он не объяснил. Дал понять, что объяснять очень сложно. И долго.

– Как ты узнал все это?

– Как он с тобой связывался? Через миры это сложно, даже с помощью артефактов. Или сынок побывал в Асгердане.

– В Асгердане-то он побывал. Когда захапал и уволок Катрину. Но связывался со мной из Провала. И без всяких артефактов. Мы же братья, так что очень близки друг с другом. Да и он – мастер.

– Странно, что он не связался со мной, – Мэльдор пожал плечами, делая вид, что недоволен, хотя на самом деле цвел.

– Понятно, почему. Ты ведь сразу же рассказал бы маме.

– Естественно. Я непременно собираюсь это сделать.

– Руин высказался очень четко – мама знать не должна.

Глава семьи несколько минут молчал, разглядывая младшего сына.

– Ну и как ты сам это оцениваешь? Как можно так говорить? Ведь она же мать, или как ты считаешь? Что у нее нет сердца? Что она не заслуживает успокоения? Что она не мучается?

– Я очень люблю маму. Честное слово, готов изо всех сил защищать ее от любого огорчения. Но язык у нее без костей, и ты это отлично знаешь.

Мэлокайн фыркнул и тут же сделал серьезное, даже строгое лицо. Принялся с деловитым видом разливать по бокалам изобретение брата. Моргана торопливо перевернула свой бокал.

– Я не буду.

– Что так? Хоть попробуй.

– Я же еще кормлю грудью, ты знаешь. Даже если эта штука не вредна для ребенка, она все равно попадет ей в рот. Мне только пьяной Амаранты не хватало. Я и так с ней справиться не могу.

– Вся в меня, засранка, – ликвидатор ловко поймал ребенка, вознамерившегося выпасть из кресла. Водворил ее на место.

– Ну вот, опять. Как ее ни пристегивай…