– Надеешься, проклятие пройдет вхолостую?

Брови младшего сына Мэльдора сошлись на переносице, взгляд стал жестким, и вдруг все воочию увидели, что Дэйн и Руин все-таки родные полнородные братья. Лицо у младшего отпрыска лучшего центритского юриста стало совсем, как у его среднего брата, и отец понял – здесь лучше бы не спорить. Да и ни к чему. Даже если сам парень идет к пропасти, он это прекрасно понимает, а значит, свои проблемы сможет решить сам.

– Я вполне отдаю себе отчет в том, чем рискую, – сквозь зубы ответил Дэйн. – Но я знаю также, что мне все равно, что будет потом. Я люблю Такэду, и буду с ней если она того захочет. А во что все выльется – мне без разницы.

– Ну не совсем так-то, – поправил Мэл. Из всей семьи он, пожалуй, спокойнее всего отнесся к новости. Поглядывая на сестру и жену, он прекрасно понимал брата: если чего-то очень хочешь, забываешь об опасности. Он понимал, что, тяготей над ним подобное проклятие, он все равно женился бы на Моргане и завел детей. Несколько лет счастья на чаше весов иногда могут перетянуть целую бессмертную жизнь. – Жить хочется каждому.

– К тому же надо мной все равно висит еще одно смертное проклятие, – легкомысленно заметил Дэйн. – Я же младший сын Мортимера. В любой момент могу скопытиться без всякого участия «магического подарка», сделанного мне папочкой. А так хоть продолжу себя в детях.

– Кстати, вопрос о «проклятии младших сыновей» здесь весьма спорен, – внезапно возразил отец семейства, раскалывая панцирь лангуста.

– Что ты имеешь в виду, папа? – Мэлокайн приподнял бровь.

– Еще одну забавную новость. Патриарх пару дней назад сообщил мне, что у меня выявлено «мерцание гена».

– Что это такое? – удивился Дэйн.

Мэльдор и его старший сын переглянулись.

– Ну да, ты не знаешь. Это очень важная находка. Ты в курсе, конечно, что представителей клана в клане в первую очередь объединяет единый тип гена.

– Ну да…

– Я считаюсь Мортимером, поскольку у меня есть все признаки, да и кем мне еще быть, если оба мои родителя – Мортимеры! Но сам факт «мерцания гена» означает, что я уже не столько Мортимер, сколько…

– Сколько – кто?

– Кто-то еще.

– Этот результат означает, что в нашем бате начал формироваться новый генетический тип. Проще говоря, батя вполне рискует когда-нибудь в будущем стать патриархом своего собственного клана.

Моргана, широко открыв глаза, смотрела на Мэльдора.

– Значит, на твоих сыновей проклятие Мортимеров не должно действовать? – мигом сообразила она.

– Именно. Схватываешь самую суть, доченька.

– Получается, то, что Руин выжил – просто закономерность?