– Один день остался.

– Он придет. – Сивый оторвал взгляд от клинка, простер в дали дальние. – Такие не отступаются.

– Какие такие?

– Упрямые. Темная дружина в лесу прошлой весной – его рук дело.

– Да кого – его?

– Не знаю, – усмехнулся Безрод. – Но и в совпадения не верю.

Стюжень оглянулся туда-сюда, приметил неподалеку пустой бочонок, подкатил поближе, уселся. Безрод усмехнулся.

– До того велик, что под тобой бочонок – ровно ведро.

– Ты, босота, зубы не скаль! Как я погляжу, усмехаться горазд. Через это и морщины по всей роже! Ты хоть понимаешь, что вокруг тебя творится?

Сивый многозначительно промолчал.

– Не простой повеса за Верной охотится! Не от скуки собак с цепи спускает. Последняя свора тебя едва в дружину Ратника не отправила! Не псы – волки зубами рвали, едва ушел!

Безрод продолжал мерно водить правильным камнем по клинку.

– Молчишь, – вздохнул ворожец. – Ну так я поболтаю. Старому не возбраняется.

– Как сошли на остров, болтаем.

– Знать, болтать недолго осталось! – рявкнул ворожец, протянул руку и, ухватив Сивого за чуб, задрал тому лицо к небу. – Ты слушай да поправляй!

– Отвада волос дергал – не выдергал, Ясна за чуб таскала – не дотаскала. Давай, старик, хватай крепче.

Стюжень отпустил вихор, щелкнув Безрода по лбу. Сивый лишь покосился, прикрыв глаз.

– Завтра не я – другие станут дергать, тогда и поглядим! Ледована с младых ногтей знаешь, в руках у него побывал, может быть, в глаза смотрел, а если тебя распотрошить, как бы вместо сердца кусок льда не найти! Был бы обычным человеком, давно ушел на полночь в снега и лед, так ведь не ушел же! Почему?

– Не хочу, – буркнул.

– В том все и дело! Силу Ледован имеет страшную, только и на нее нашлась другая сила. Какая?